Закрыв глаза и откинув голову на спинку, Роберт молился, чтобы его не укачало. Он и сам не знал причину этого недуга. Его укачивало преимущественно в закрытого типа транспорте, вероятно из-за нехватки свежего воздуха и характерного запаха в салоне. Вот и сейчас он явственно ощущал острый смрад цитрусовых, исходящий из головы автобуса.
Голова помутилась, из недр живота к горлу подступило тошнотворное чувство. Но Роберт никогда за свою жизнь не рвался в транспорте. Это ощущение балансировало на грани, как будто испытывая его на прочность, давило и сжимало, но не давало спасительного облегчения. Роберта это устраивало, ведь за облегчение, пришлось бы платить испачканным салоном.
Он покрепче сжал подлокотники кресла и закрыл глаза. Естественно, тошнотворное чувство никуда не делось, но так становилось чуточку лучше.
Автобус, виляя и подскакивая все-таки добрался до цели. Роберт приоткрыл глаза и увидел знакомые пейзажи.
«Ну наконец-то, я держался из последних сил»
Бледный, вспотевший и обессиленный, он выбрался на свежий, осенний воздух. Прохладный ветерок приятно обдавал лицо, трепал волосы, в воздухе ощущалась осенняя свежесть. Отвратительный смрад цитрусовых остался в прошлом. Он вздохнул полной грудью и нетвердой походкой зашагал по улице.
Город выглядел так, будто Роберт и не уезжал вовсе. Все осталось на своем месте и выглядело точно-в-точь как раньше. На главной площади все так же стоял храм, вокруг него располагались магазинчики и ларьки со всякой всячиной. Чуть дальше начинались жилые пристройки, а на окраине в тумане виднелась остроконечная крыша особняка.
Из прохожих Роберт никого не узнал, но они будто тоже не изменились, просто сменили маски, а внутри остались такими же. Они как-то враждебно поглядывали на незнакомца, но как только Роберт встречал их взгляд, тут же отворачивались и угрюмо брели дальше.
Прогуливаясь по городу, в голове сами собой возникали воспоминания. А все ли положительные? Наверное, да, ведь ностальгия нещадно выкорчевывала все плохое, оставляя в голове лишь хорошее. Так работал наш мозг, вероятно защищая сознание от негативного влияния прошлого. Сглаживал углы, вычеркивал целые фрагменты из памяти, идентифицируя их как какой-нибудь спам и отправляя в пустоты забвения. Человек жил дальше, а скелеты прошлого плавали в канаве небытия, ожидающие часа, когда смогут вырваться за барьеры и бурным потоком нечистот омыть память глупца, что посмел забыть о них. Тогда ностальгия являлась редактором воспоминаний и активно пользовалась тактикой утаивания и техникой художественного вымысла. И стоит ли ее за это винить?
Побродив какое-то время Роберт стал замерзать. Нужно было где-то остановиться, скинуть вещи и пообедать. Логичнее всего было бы направиться в сторону дома, но это было невозможно. Дом давным - давно сгорел, да и видеть его Роберт пока не желал. Лучшие его годы проходили точно не в нем.
Так и стоял он посреди улицы пока его взгляд не уцепился за магазинчик по другую сторону дороги. Магазин назывался «Лавка ностальгии». Было в этом что-то символичное и подходящее под ситуацию. Перебравшись через дорогу, Роберт открыл дверь и проскользнул внутрь.
Магазинчик представлял из себя нагромождение всякого барахла, как показалось Роберту, не имеющего ничего общего с ностальгией. На стенах висели всякого рода картины и постеры, чуть ниже располагались полочки, на которых товары валялись бессвязной кучей. На полу стояли вазы, причудливые горшки и даже музыкальные инструменты разных народов.
Покупателей не было. По левую сторону от входа, располагался стол - витрина, за которой сидел паренек.
Услышав покупателя, парень вяло встал и подошел к витрине.
– Чем могу помочь - тут его глаза скользнули по Роберту и остановились на чемодане – Вы неместный?
– В какой-то степени.
Выдавать то, что он жил тут долгое время Роберт не хотел.
Губы парня скривились, как если бы он съел дольку лимона.
– Так нужно что?
– Хотел узнать, где можно снять комнату, скажем дня на три.
– Можете спросить в храме, что на главной площади, кто-то оттуда сдавал жилье – он моргнул, тело пробила легкая судорога и на мгновение глаза его прояснились – Но вы бы уезжали отсюда, он вас загубит.
– Что?