– Убирайся к себе в комнату, забейся в угол и жди пока я приготовлю ужин.
– Ма…
Острие ножа коснулось переносицы.
– Забейся в угол и жди я сказала!
Ноги подкосились, к глазам подступали слезы, а в штанах стало как-то влажно. Решимость и надежду, вытеснил страх, он же взял тело под контроль и бросил вон из кухни, в спасательную темноту одеяла. В голове тут же возник знакомый, успокаивающий голос.
«Ты не один! Все хорошо, я с тобой»
Перерезал ли сапер не тот провод? О нет, проблема в том, что обезвреживающего провода не было вовсе.
***
Темнота. Стул. Свет. Привычная казалось обстановка, но сегодня все было иначе.
– Простите – робко обратился Хоуп в пустоту – а сегодня без чая?
Чувства обострились, тело начинало ломить, отдельные мышцы сводило судорогой. Глаза скакали из стороны в сторону, во рту пересохло, да и все сильнее хотелось в туалет.
– Я же сказал не задавать вопросов! Вы не способны выполнить настолько простое условие? Тогда вы мне не нужны.
– Нет, нет, что вы – тут он замешкался, решая, как обратиться к голосу – господин, я исправлюсь, честно!
– И так, посмотрите на эту фотографию.
Лампочка погасла и Хоупу, в глаза ударил прямоугольник света.
Из-за ломки Хоуп не сразу признал кто был изображен на снимке, но всмотревшись, осознал, что это его сын.
– Это мой мальчик, Леон.
Мальчуган на снимке скривил рожицу. В руке у него была здоровенная рыба.
– Верно. Он счастлив?
Рот Хоупа расплылся в глуповатой улыбке.
– Очень! У отца тогда был период ремиссии, и мы дружно поехали в соседний город порыбачить. Это был его первый улов, хотя тащили рыбу всей толпой – к глазам подступали слезы – Леон тогда так звонко смеялся и то и дело обнимал меня.
Фотография сменилась и Хоупу предстала женщина, которую он хорошо знал.
– Это кто? – сухо осведомился голос.
– Моя жена Джолин.
По телу тут же прошла волна отторжения.
– Она была на рыбалке?
– Нет, Джолин не переносила общества отца и решила побыть одна – мочевой отозвался такой тяжестью, что пришлось свести ноги.
– Получается, что в день, когда все были счастливы, Джолин была дома?
Мысль о том, что Джолин с ними не было, отозвалась радостью в воспаленном мозгу Хоупа.
– Да, так и было – Хоуп немного замялся – А могу ли я отойти в туалет?
– Нет.
– Но я с трудом сдерживаюсь.
– Это сейчас не важно – беспечно бросил голос – А теперь подумайте и скажите мне, кто виноват в том, что семья не счастлива?
Снова невыносимая отдача в паху.
– Господин, прошу, разрешите…
– Кто виноват? – не успокаивался голос.
Лицо искривилось в мучительной гримасе. Руки сжимали область паха, будто затыкали дыру, через которую норовила хлынуть вода. Мышцы сводило судорогой, тело пробивали мурашки, головная боль мерно отбивала дробь где-то в районе затылка. Все это было настолько невыносимо, что казалось пыткой.
– Кто виноват, подопытная крыса? – уже в нетерпении спрашивал голос.
– Джолин? – оглядываясь по сторонам, бросил Хоуп.
– Нет. Кто виноват?
Плотину начинало прорывать. Возникали первые капли.
– Леон?
Если бы Леон не родился, у Хоупа был бы шанс переехать в другой город и начать все с чистого листа.
– Нет.
Хоуп, заплакал. Он не в силах был больше сдерживаться.
– Я, господин, виноват лишь я!
Экран потух, лампочка над головой подала признаки жизни, охватив сидящего на стуле.
Послышался резкий, шаркающий звук и в кругу света возникло ведро.
– Можешь воспользоваться. Но со стула не вставать!
Подтаскивая ведро ногами и параллельно расстегивая ремень, Хоуп молился, о том, чтобы успеть. Когда процесс пошел, он испытывал только одно чувство – чувство благодарности.
– Спасибо, Господин!
Перед тем как уйти, Алистер любезно подарил Хоупу бутылку коньяка.