Роберт стоял как вкопанный, ладошки вспотели, в горле пересохло.
– Опять ты? – голоса не было, двигались лишь губы.
Со стороны дома, оттуда где располагалась поляна, шел человек. Тележка, топор, знакомые атрибуты того, кто следил за Робертом с момента его приезда в город. Того, кого горожане в страхе называли Болтающим.
В этот раз роли поменялись. Роберт замерев смотрел на Болтающего, тот в свою очередь направлялся в его сторону.
«Не подпускай его к себе! – кричал внутренний голос – Нужно бежать!»
Но тело не слушалось, ноги подкашивались.
Когда Болтающий был уже на расстоянии вытянутой руки, Роберт смог рассмотреть его лицо. Потухшие глаза, лицо маска без эмоций. Но вся ирония и в то же время ужас, были сосредоточены в нижней части лица. Рот этого существа был зашит толстыми, черными нитками.
Болтающий остановился, подтянул к себе тележку и взял с нее небольшой мешок.
– Господи! Что с вами? – страх не отпускал, но отступать было уже поздно –Вам нужна помощь?
Что-то в лице психопата, казалось знакомым, Роберт уже видел его, в детстве. Да, он изменился, очень сильно изменился, но все-таки был узнаваем, да и эта ткань, обмотанная вокруг ладони…
– Это невозможно! – память любезно предоставила воспоминания об этом человеке, сердце сжалось от жалости – Кто это сделал с вами…
Но до того, как Роберт договорил, содержимое покинуло мешок и падая, устремилось к земле. Дыхание перехватило, последние слова неспособные вырваться, так и остались на языке. Взгляд плавно следил за частью, что отдельно не живет, просто неспособно к отдельному существованию. Белая кожа и огненно-рыжие волосы, будто открученная от куклы, отделенная голова Доротеи, наконец-то достигла земли, упала и лицом обратилась к Роберту. Глаза цвета изумруда, были потухшими и неестественными, рот приоткрыт в немой мольбе.
«Это все нереально»
Первое, что пришло в голову. Пронеслось молниеносно, не позволив ухватить себя, спастись этой хоть и лживой, но такой желанной мыслью. На смену пришли фрагменты с Доротеей, будто мозг находился в замешательстве и пытался сопоставить прошлое и настоящее, понять в чем фокус. Фокус? Точно! Это всего лишь фокус, трюк, чтобы одурачить Роберта и посмотреть на его до глупости смешную физиономию.
«Как на нее это похоже, шутница, очень добротный манекен. Постарались на славу.»
– Ха! - легкая улыбка коснулась губ.
«Она же так обожает острые ощущения!»
– Ха-ха!
«Да и телефон предательски молчал, потому что шутку готовила!»
– ХА-ХА!
Глупо улыбаясь и посмеиваясь, Роберт смотрел то на голову, то на человека, что ее принес. Он перевел взгляд на топор и увидел на лезвии едва различимые пятна крови.
– Эй! Это не смешно – он уже не смеялся. Уголки губ поползли вниз – Зачем вы это делаете?
Он посмотрел на небрежно зашитое лицо человека.
– Хотя, кого я спрашиваю.
Роберт опустился на колени и протянул руки к тому, что осталось от девушки, с которой познакомился недавно, но которая успела стать для него чем-то особенным.
– Я не успел дать тебе интервью – голос надломился, в глазах стояли слезы.
– Можешь дать его мне!
Роберт вздрогнул, посмотрел на Болтающего, но тот был неспособен говорить, тогда он перевел взгляд за его спину. Там в темноте, на фоне виднеющегося вдалеке особняка, шел человек. Он обогнул сгоревший дом. Трость в его руке отстукивала монотонный «щелк»
– Веселая у вас тут компания! – в голосе слышался задор.
Встав напротив Роберта, он ловко перехватил трость и набалдажником с выгравированной литерой «А», указал на голову.
– Как тебе мой подарок, Роберт Фир?
Незнакомец осклабился.
– Или если быть точнее, Леон Сандел.
Леон, взглянул в разноцветные глаза служителя, с которым общался недавно в храме.
– Азазель?
Глава 11 Прошлое и настоящее
В ответ Азазель прикрыл ладонью свой правый глаз.
– Привет!
– Но твои глаза?
– Линзы творят чудеса, мой дорогой друг
В памяти тут же всплыли неестественно голубые глаза.