Резкий приступ гнева и отвращения окатил Роберта.
«Ублюдок! Что с тобой стало? Ты уже больше не человек!»
Азазель взглянул на сжатые кулаки друга, уголки губ расползлись в нарочито дружелюбной улыбке.
– Тебе плохо, Леон?
– Кто это с тобой сделал, Азазель?
Трость замолчала. Азазель повернулся к другу, пара разноцветных глаз вперилась в Роберта.
– Это испытание. Я не должен подводить отца, он верит в меня.
Терпеть было уже нельзя. Роберт мгновенно подскочил к Азазелю, руки вцепились в бледную шею. Они рухнули на обгорелый, пыльный пол.
– УБИЙЦА! ПСИХ, КАК И ОТЕЦ! – руки все крепче сжимали горло.
Азазель не сопротивлялся. В глазах у него стояли слезы.
– Я не ошибся – вырвалось у него из горла – Ты мне больше не друг, перестал им быть, в тот самый момент, когда бросил в этом проклятом городе, а сам укатил прочь. Я тогда умолял, забрать меня с собой, но ты даже не смотрел в мою сторону!
– Не помню…Я НЕ ПОМНЮ!
Слезы растекались по лицу забытого друга.
– Но я как наивный, решил дать тебе шанс…Мы изменились.
Азазель посмотрел куда-то за спину Роберта.
– Выруби его, псина.
Резкая боль пронзила затылок, в глазах потемнело. Руки ослабили хватку, и Роберт рухнул в беспамятстве.
– Увидев твою фотографию на книжном сайте, я очень обрадовался – Азазель покачиваясь встал на ноги – Тут же нашел телефон твоего менеджера и позвонил. Он сказал, что ты уезжаешь на родину. Это был знак свыше! Оставалось только ждать твоего приезда. Как только ты приехал, я отправил псину следить за тобой, а сам начал готовиться к грандиозному шоу. Но эта рыжая дрянь могла спутать мне все карты, впрочем, остальное ты и сам знаешь.
Азазель взял трость, почувствовал блаженный холод, нащупал линии гравировки.
– Совсем скоро, отец – он достал из кармана наручники – А для тебя, мой дорогой друг, у меня есть сюрприз.
Управившись с Леоном, он отряхнул костюм, поправил растрепанные волосы и направился к выходу.
– Пора заканчивать эту трагедию!
Глава 12 Апогей плюралистического невежества
Хэлфи проснулся от лютого похмелья. В горле было сухо, будто туда натолкали кошачий наполнитель.
Оглядевшись, он понял, что находиться дома, вот только Хэлфи совсем не помнил, как сюда попал.
– Лапуська – прохрипел он в мучениях.
Ему никто не ответил.
– Тьфу! Проклятье! Как там ее…Доротея, черт тебя дери!
Но отвечать было некому, Хэлфи был один.
Чертыхаясь себе под нос, он с трудом встал и на полусогнутых, побрел к раковине. Открыв кран, он жадно присосался к желанной, прохладной воде.
– Пха! Жить можно.
Воспаленные глаза уже различали окружение и то, что Хэлфи увидел, ему не понравилось. По всей комнате валялись пустые бутылки и прочий мусор. В кровати даже виднелись раздавленные, сырые яйца.
– Опять нажрался, слабак.
Нащупав в халате пачку, он закурил. Это немного успокоило нарастающую тоску. Затянувшись, Хэлфи задержал дыхание, позволяя сигаретному дыму, проникнуть во все уголки дыхательных путей. Комочек из дыма начал давить, проситься наружу, но Хэлфи его не пускал. Когда держаться больше не было сил, он тонкой струйкой выпустил жиденький, сизый дым.
Лара, ненавидела сигареты. Бурчала, что у нее горло першит от этой гадости. Любила повторять, что как только он бросит, то начнет путь к лучшей версии себя, надо только набраться воли и терпения. Хэлфи пытался, но надолго его не хватало. Втайне от жены, он выкуривал по три сигареты за раз. После как школьник, старался замаскировать запах, вот только она все знала, виду конечно не показывала, но точно знала.
Он снова затянулся.
«Не стоит придаваться воспоминаниям, иначе опять напьюсь»
На улице, около храма, кашлянул громкоговоритель. Диктор, произвел проверку – «Раз! Раз-раз! Кхм» –