Люди потянулись к цистерне. Один, два, пять. Отмеряя стаканчиком дозу, они выстраивались в одну линию, возвышаясь над толпой.
Но не все были одурманены, наркотой или словами. Многие начали роптать, переглядываться и поглядывать на дорогу, ведущую с площади.
«Это нездоровая ситуация, стоит отсюда убираться»
Хэлфи, старался казаться спокойным. Он достал пачку и спокойно закурив, осмотрел территорию площади. Ему повезло, он был в задней части толпы, поэтому долго пробиваться ему не придется.
«Так и знал, что это дерьмовый город! Нужно собирать шмотки и валить. Попытаюсь вернуться к Ларе, буду умолять ее, чтобы простила»
Азазель, осмотрел толпу.
– Что за сомнения? Неужели здесь есть те, кто не доверяет мне? – он вздохнул – Отец, не все идет согласно плану.
Он завел руку за спину, в ладонях заблестел револьвер.
– На выход! – приказ был адресован тем, кто находился в храме.
Дверь распахнулась и оттуда вышли четверо. В руках у каждого лежал автомат.
– Убейте их – с ноткой скуки в голосе, произнес Азазель.
Оружие вздернулось, щелкнули затворы, главная площадь разразилась свинцом.
Люди тут же кинулись в рассыпную, кто-то вскрикивал и тут же падал, кто-то хватался за конечности, но продолжал бежать. Люди кричали, плакали, умоляли, но все равно падали. Некоторые бросались к цистерне и набирали яд. Трясущимися руками, они показывали стаканчик Азазелю.
Он улыбался, глядя в полные страха глаза.
– Пей!
И они пили, правда умирали не от яда, а от пуль, что играли в игру на опережение.
Хэлфи, был в самом последнем ряду. Как только Азазель, прокричал «на выход!», он тут же бросился прочь. Позади раздались выстрелы, Хэлфи не оборачивался, лишь губы сильнее сжимали сигаретный фильтр.
«Только бы добраться до домов! Там меня не достанут»
Пуля угодила ему в шею. Захлебываясь он рухнул на землю, руки в панике зажимали рану. Воздуха не хватало, сигарета провалилась в рот, обжигая небо. В глазах постепенно темнело. Последнее, о чем он подумал, это шанс начать новую жизнь, тогда бы он прожил ее достойно. И обязательно, чтобы рядом была Лара. О большем он и не мечтал…
Когда все было закончено, Азазель спустился к цистерне и набрал яд в стаканчик.
– Псина!
Из дверей храма, показался Грогри, нетвердой походкой подошел к господину.
– На колени!
Грогри смотрел, какое-то время в глаза истязателя. Возможно, одурманенный мозг вспоминал лицо дочки, а может момент, когда в особняке дал конфету маленькому, милому мальчику. Левой рукой он поглаживал красную ткань на своей руке, все что осталось от прекрасного красного шарфа, связанного дочкой.
– Оглох? На колени!
Грогри плавно опустился, закрыл глаза. Последнее, что он услышал, это оглушающий выстрел револьвера, пуля которого прошила череп Грогри насквозь.
– Отпускаю – одними губами, произнес Азазель.
Он поднялся на платформу, к тем, кто ему доверял и ждал заветного приказа.
– До дна!
Глотая яд, Азазель думал о отце. О том, как после его смерти, больше не видел смысла жизни. Да, отец был жесток, но все что он делал, было во благо, каждое испытание, причиняющее Азазелю боль, в конечном счете, должно было принести благо. Отец растил приемника, нет, не так, он растил из сына себя. Хотел реинкарнировать через сына, посеяв в том частичку себя. Вот только не сказал, как жить, если он умрет. Единственное, что держало Азазеля в этом мире, это цель отца, скрупулезно разработанная и приведенная в жизнь. Этот маленький городок, стал отличным полигоном, для экспериментов. Первым был Хоуп Сандел, позже Грогри Стивенс и так постепенно, отец хотел захватит всех жителей города. Последней стадией, был полный контроль человеческого стада, вплоть до добровольного суицида, по приказу. Но отец что-то упустил или не успел, этого Азазель уже не узнает.
Захлебываясь пеной и дергаясь в предсмертной судороге, Азазель пел реквием, реквием по дорогому и покинувшему его отцу.