– Папаша, что опять за мороженым?
– Что за фамильярность, Настелла, сколько раз говорил тебе, чтобы обращалась ка мне мистер Сандел – он подошел к холодильнику с мороженным, взял необходимый лоток и вернулся к кассе – опять продаёшь алкоголь несовершеннолетним?
Настелла закатила глаза и мученически вздохнула.
– Папаш, вот какое тебе дело, а? Кто если не я? Они же во мне богиню видят, ту, которая указывает им путь в мир запретный. Так что покупай своё мороженное
и не учи меня жизни, всякое видывала.
«Что ты видывала, гору отработок в медицинском?» – пронеслось у Хоупа в голове.
Он не стал ей отвечать. Женщинам только дай повод, они тут же устроят истерику. Так что просто заплатил за мороженое и вышел.
А на улице тем временем уже вечерело. По всему городу зажгли фонари, в воздухе ощущался освежающий аромат последнего месяца лета. Вокруг сновали пешеходы, дети беззаботно катались на велосипедах, стражи уличных законов сидели на лавках и осматривали каждого прошедшего с ног до головы, попутно умудряясь общаться на разного рода темы.
Хоуп шмыгнул в переулок и наткнулся на паренька из магазина, тот со своим другом уже открывали новоприобретенную бутылочку пива. Они встретились с Хоупом взглядом, но в этот раз в глазах парня был вызов. Они, как животные, готовы были бороться за свою добычу до самой смерти.
– Что вы так смотрите, я мороженое на эту гадость не променяю. Да и почему бы вам у котлована не пить, там и народу меньше.
Поняв, что разоблачивший их человек настроен дружелюбно, они расслабились.
– На котловане Рокет со старшаками пьет, нам туда соваться запретили.
Хоуп знал это имя. Рокет нагонял страху на весь город своим деструктивным поведением. Оккупировав котлован и близлежащие территории, он назвал их Рокетбаза и частенько рассекал там на велосипеде, повергая пожилых хранителей порядка в ужас.
– Тогда вам лучше вовсе не пить, чем шарахаться по переулкам в поисках укромного местечка. Но ладно, у меня мороженное тает, а ваше пиво теплеет и превращается в горькую, теплую мочу, поэтому не будем задерживать друг друга и мирно разойдёмся – Хоуп пожал им руки и отправился домой.
Добравшись до дома, он помялся немного у порога и нерешительно открыл дверь.
– Я дома, мороженое принёс!
Из кухни выглянул Леон. Глаза у него были на мокром месте, но при виде отца он тут же заулыбался и вышел в коридор.
– Ура, мороженое! Можно я сейчас свою долю съем? Там просто мультики начинаются.
– Да конечно, бег…
– Нет, ты не будешь смотреть мультики! – властный тон не подлежал оспариванию.
Из кухни вышла Джолин – поджатые губы, надменный взгляд, в руке ремень, все в ней выдавало человека властного, царицу в окружении поддонных.
Леон тут же прижался к отцу, ища спасения.
«А к кому прижиматься мне?»
– Джолин, ты опять ремень в ход пускаешь, я же просил.
– Этот сопляк не хотел меня слушать – голос ее постепенно срывался на визг – Ты целый день на работе, сидишь там семейным бизнесом занимаешься, а я должна тут тухнуть? Сколько раз я тебя просила переехать из этой дыры, найти перспективную работу и жить как нормальные люди! Но нет же, отец оставил ему дело, а сам умер! Хоуп, у него последние годы фляга свистела, он наговорил тебе всякого, а ты и послушался, почему ты такая безвольная скотина?
На последнем слове голос её надломился. По щекам потекли слезы, но вместо того, чтобы успокоиться и тихо, скромно заплакать, она с удвоенной силой продолжила истерику. В ней затрагивались её загнивающие амбиции, его трусость к чему-то новому и много чего ещё, но Хоуп её не слушал. В доме сделалось мрачно и неуютно. Под аккомпанемент истерических воплей супруги, он разулся, поставил пакет с мороженным на пол и отправился вглубь дома, в надежде заснуть до того, как разболится голова. Жена орала что-то в спину, сын комочком свернулся в углу, сделался настолько маленьким и незначительным, лишь бы только мать его не заметила и не направила свою ярость на него.
Джолин кричала, мороженое таяло, да и мультики давно прошли.
ГЛАВА 3 Волк в загоне
Ночь без сна - это прелюдия к кофе. Сонные глаза ничего не видят, а руки делают. Казалось бы, можно полежать в кровати подольше, но привычки не позволяют себя игнорировать. Именно поэтому, наведя себе кофе, Хоуп вышел на покрытую предрассветным фильтром террасу. Только он сел, как тут же понял, что в его обожаемом пейзаже за ночь произошли изменения. У особняка старика Фарада, появились роскошного вида машины, а еще парочку фургонов. Туда-сюда сновали люди, но разглядеть их с такого расстояния было невозможно.