Как же хотелось ей ответить, язвительно, да пообиднее, чтобы заткнулась и больше не командовала всеми в доме. Но вместо этого отец семейства моментально подскочил к сыну и начал помогать.
«Так проще жить, так просто проще жить. Слушайся и повинуйся и будет тебе счастье» – утешал себя Хоуп.
Вот только счастья не было. Их семейные отношения рушились как песочный замок во время прилива и приливом была Джолин. А может быть то был не замок, а лишь маленький, такой незначительный и от того незаметный комочек из песка? Комочек, которого звали Леон. Тогда приливом, разрушающим его была не только Джолин, но и Хоуп? Ведь будь он хоть немного сильнее, имей он чуть больше храбрости, то стал бы для сына стеной, которая защищала его от титана, что посягнул на еще юный и формирующийся мир, мир настолько маленький, что мог бы сломаться от легкого дуновения ветерка. И случись это назад ничего не вернешь…
– Ну вот, боец, готово, шагом марш наружу – опустив руку на голову сына Хоуп заметил что она дрожит.
– Наконец-то, пошлите, я уже запарилась в этом чертовом платье.
«Да, так просто проще жить»
***
Городок кипел жизнью. Тут и там сновали счастливые горожане, денек был солнечным, теплым и эта теплота отзывалась у людей в душе.
Леон сидел у отца на шее, приложив ладонь ко лбу и создав что-то вроде козырька. Он был похож на пирата или адмирала, осматривающего морскую гладь. Жена отстраненно шла рядом. Своим видом она показывала отвращение к городу и его жителям. Недовольное лицо, одаривало презрительным взглядом каждую проходящую мимо девушку.
– И как они могут быть счастливы в таком захолустье, честное слово, будто блаженные.
– Папа, папа! Прямо по курсу вижу остров из сахарной ваты, полный ход на сладкие земли!
– Так точно капитан!
Остановившись у киоска, Хоуп заметил знакомую, массивную спину. Обладатель широкой спины что-то активно рассказывал продавщице сахарной ваты, та в свою очередь заливалась звонким смехом, побуждая рассказчика не останавливаться.
– Ну и по итогу мы оба падаем у выхода и начинаем безостановочно ржать, я тогда думал богу душу отдам.
Девушка уже хваталась за живот и уползала под киоск, но завидев клиентов, постаралась взять себя под контроль.
– Что, Грогри, опять людям работать не даешь?
Болтун обернулся и лучезарно улыбнулся.
– Дружище, ты сегодня с семьей! Хей, Леон, как жизнь бандитская?
– Я не бандит, а пират – серьезно ответил тот.
– О как, прошу прощение, товарищ флибустьер, сразу не признал – он встал по стойке смирно и с серьезным лицом посмотрел на юного искателя сокровищ –Дабы загладить свою вину, разрешите преподнести вам сокровище, капитан?
Леон улыбнулся, но тут же взял себя в руки и снова вошел в роль
– Разрешаю!
Грогри мгновенно развернулся и обратился к продавщице.
– Две сахарные ваты. Мне и моему капитану.
Он сказал это настолько серьезно, что Леон с Хоупом не смогли удержаться и засмеялись.
Чуть позже, вся компания прогуливалась по площади. Леон бежал впереди, Джолин время от времени покрикивала, чтобы он не убегал далеко. Хоуп и Грогри шли рядом, перекидываясь фразами.
– Как твоя дочка, дружище?
Лучезарная улыбка здоровяка тут же куда-то пропала, под глазами налились мешки от недосыпа.
– Все хуже. Прогнозов никаких нет, говорят ей не долго…
Уголки губ поползли вниз, но тут же остановились.
– Знаешь, Хоуп, а ведь она совсем не смеется, да и какой уж тут смех, когда каждый день рука об руку с болью – Грогри улыбнулся – Если еще и я буду хмурым, она совсем зачахнет, так хоть немного радости…не знаю, что со мной будет, если потеряю еще и ее.
Огромное, темное облако заслонило солнце. Окружение тут же потеряло яркость, тело покрылось мурашками от легкого, холодного ветерка.