Мужчина окинул замерзающих усталым взглядом.
–Ну что, семейство Ранних, прыгай в машину. Рома, ты давай на заднее сиденье.
–Почему он на заднее? – возмутилась Вероника.
–Оля только успокоилась, истерика может повториться и лучше, чтобы с ней рядом был тот, кого она считает близким человеком. А у вас, как я заметил, отношения не очень.
Вероника фыркнула, обошла автомобиль и, презрительно скривив ухмылку, села на переднее кресло.
На горизонте среди бесподобных в своей гладкости бескрайних полей появились черные точки прижавшихся друг к другу домов. По мере приближения дома увеличивались и расходились в стороны. Справа высились огромные перевёрнутые баки, сужающиеся книзу, как серые избушки на курьих ножках висевшие на железных опорах – хранилища для зерна. Слева устремлялась в небо водонапорная башня с остроконечной крышей. Дома становились кирпичными, из печных труб валил дым, колыхая тягучий морозный воздух.
–Сдается мне, что магазин здесь будет один на всё село. – Нарушил молчание Паша. Вероника одарила водителя скептическим взглядом, Рома сонно угукнул в ответ. Дорога, улицы и дворы были безлюдны, словно жителей здесь и не было никогда. Лишь протоптанные тропинки между домами и уютный запах печного дыма доказывали обратное. На очищенном пятаке, ограниченном с одного края котлованом, утыканным сваями, и зданием школы с памятником местному герою Гражданской войны перед ним, торжественно и гордо противостоял ветрам и морозам магазин «Товары повседневного спроса». Вероника отстягивала ремень, когда тяжёлая ладонь Павла легла на ее руку. Это было настолько неожиданно, что девушка вздрогнула и подняла глаза на мужчину. Его прикосновения были сильными и нежными, тёплыми и уверенными. Вероника поймала себя на мысли, что ещё никогда не видела столь мужественного лица.
–Я пойду один.
Вероника засуетилась:
–Нет, я пойду с тобой.
–Это может быть опасно. Я буду действовать по ситуации, если узнаю, что Егор там, буду штурмовать.
–Но я тоже могу увидеть, что он там, – возмутилась журналистка.
–Ты же ни разу его не видела и не знаешь его в лицо, – улыбнулся он, словно отвечал неразумному ребенку на глупый вопрос. – Как ты определишь, что это он?
Вероника замялась, и достала телефон:
–Я пойду с тобой и буду снимать. Если Егор там, то эта запись может стать доказательством в суде!
–не уверен, что это будет необходимо, – заметил Паша как бы между делом, – но если так хочешь, то пошли. Девушка проворно выпрыгнула из машины, а Павел самодовольно улыбнулся. Он всегда знал, как легко можно управлять женщинами: сначала даёшь им тебя заметить, раздражая, а уж от раздражения до любви – один геройский поступок. Даже такие красавицы, как эта журналистка, не устояла.
Вероника приготовилась – телефон, сосредоточенное лицо. На нее огромными испуганными глазами-окнами смотрел магазин. Бетонная коробка: высокая узкая дверь, решетки на окнах в виде маленького круглого солнца в углу и расходящихся в стороны лучей. Уже стемнело, и в магазине горел тусклый, словно пробивающийся сквозь пелену, свет. Пронизываюший до костей порыв ветра чуть не сбил девушку с ног.
«Всё же зря я надела эти каблуки, – с горечью подумала Вероника, – и себя измучила, и ничего интересного не сняла.»
Паша направился к зданию. Веронике почудилось, что с его приближением окна становятся ещё больше, а дверь изгибается как рот в немом крике. Она заставила себя откинуть эту фантазию, включила запись и поспешила за мужчиной.
Складывалось ощущение, что магазин вовсе не работает: пустые прилавки, белеющие по стенам пустые полки – лишь несколько кофт на вешалках, да и те слишком потрепанные, чтоб быть купленными. На звук открывающейся двери из подсобки вынырнула очень худая женщина преклонных лет и столь же нездорового вида.
–Не работаем, – оглядев посетителей, она вскинула трясущийся подбородок и уставилась на Веронику. -Снимать тоже запрещено.
Паша направился в подсобку.
– Мы кое-кого ищем, – стал рассказывать он, – молодой человек, лет двадцати пяти на вид, высокий, темноволосый, в общем, очень приятной наружности. Видали такого?
Он стоял в тускло освещенной подсобке и смотрел на колонны из ящиков, сложенные до самого потолка. Между колоннами оставался небольшой проём, а за ними – четко вырисовывался силуэт человека.
–Не видали мы никого! – подлетела к Паше работница магазина, – Мы здесь охраняем только, по сторонам не глазеем. – Спиной она старалась закрыть пространство между ящиками.