Вдруг старуха выкинула руку в направлении окна и стекло в нем рассыпалось на осколки, вылетев наружу. Мельчайшие крошки блестели бриллиантами в снегу. Оля едва заметила резкое движение в сторону печки – топочная дверца отлетела в сторону, высвобождая языки пламени. В окно залетел снежный вихрь и смешался с огненным потоком. Стихии закружились вокруг старухи с такой яростью, что разметали по комнате вещи и посуду. Вероника вжалась в дальний угол и закрыла голову руками. Из бело-красного вихря неслись таинственные слова, которых Оленька никогда не слышала. Внезапно всё стихло.
Старуха прижимала к тощей груди скомканное полотенце.
Жалобный детский плач заполнил комнату.
*** *** ***
Мария Григорьевна решилась разобрать вещи сына. Те самые, что разрешила забрать полиция. Прошло почти полгода с того злополучного утра, когда она узнала о смерти Егорушки. Тоня похозяйничала в доме – на память остались одни фотографии. Пенсионерка с тяжелым сердцем открыла коробку. Телефон Егора, с отбитым краем и царапиной по экрану. Жаль, так и не успел сменить, а ведь хотел, но купил матери пальто. Чек из аптеки. Покупал лекарства для матери. Связка ключей. От квартиры на набережной. Проклятая квартира – не будет там счастья никому. Вот и у Тони с мужем разлад случился. Она намедни жаловалась, что он уехал и даже не звонит. А первой тоже звонить не будет. Говорит, что он уехал с Олей, Егоркиной Олей. Но ведь она беременная, хоть и аферистка.
«С ней нужно быть осторожнее» – так говорит Тоня. Но Мария Григорьевна в это не хочет верить. Уж очень ей хочется иметь внука. А теперь что получается? Что может это и не внук, раз Паша с ней уехал? Тоне нельзя переживать сейчас, а он так поступает…
Мария Григорьевна вздохнула и заглянула в коробку. На самом дне, в углу, что-то блестело. Мама вытащила монетку, круглую, с дырочкой сверху. Солнце со змееобразными лучами. Медальон. Амулет. Оберег.
«Странно, – подумала Мария Григорьевна, – никогда не видела такой вещи у Егорушки. Наверное, в полиции напутали что-то и чужое попало в коробку. Или…»
Лицо Марии Григорьевны вытянулось и даже сетка морщин стала не такой выраженной.
«Или это был не Егор….»
*** *** ***
Тоня без интереса разглядывала поверхность застывших вод Снегды. От Паши всё еще не было вестей. Женщина была обижена и встревожена одновременно, но звонить первой значило бы всё простить. А простить такое Тоня не могла. Удивительно, но она так ни разу и не видела его бывшей семьи, детей. Почему он прятал их? Сам ездил, а ее с собой не брал. И детей не привозил. Конечно, жилье у них небольшое, ночевать ребята здесь не смогут, но хотя бы днем погулять в парке.
«Ведь дети должны знать друг друга» – думалось Тоне. Телефон молчал, угрюмо чернея на подоконнике. Где его носит? Уныло темнел другой берег, ветер завывал за окном, распыляя снежную крупу над городом. Тоня обернулась. На стене вырисовывалась ее одинокая тень. Тишина начала тяготить, оседая взбаламученным песком на дне сердца. Есть ли это дно? Тоня добилась всего, что хотела: есть муж, есть дом, будет ребенок – но радости от этого она не испытывала. Какой ценой?
Тоня закрыла глаза и помотала головой в попытке разогнать ненужные мысли.
–Сами виноваты, – прошептала она, смахивая выступившие на глазах слезы. – Я не могла вечно быть спасателем для всех, помощником и защитником. Он должен был уступить мне. Я заслуживаю счастья.
Но боль в глубине души не давала покоя. Словно надоевшая рана, которой не дают затянуться. «Если бы всё могло сложиться по-другому… Если бы был еще хоть один шанс…»-Тоня вновь посмотрела на заледенелую Снегду. -«Ничего нельзя вернуть. А если бы можно было? Прости меня, Егор….»
Неожиданно завибрировал телефон. Тоня вздрогнула. На экране высветилось имя абонента: «Муж Паша». Тоня сдвинула зеленую трубку и приложила телефон к уху.
–Тоня, Тоня… Это ты? – раздался голос Паши в аппарате.
–Да, конечно, я тебя слушаю….
–Тонечка, собирай вещи, нам надо срочно уехать. Я буду через пару часов, ты должна быть готова. Нам придется уехать на время.
–На сколько? А как же мама?
–Ей придется какое-то время побыть одной, а потом… – Паша на минуту замолчал, подбирая слова, – а потом Оля поможет ей.
Тоня вспылила: «Я не пущу эту стерву к маме! Ей нужна наша квартира!»
–Ты сама знаешь, что это не правда. – Холодно отрезал мужчина. – Маме нужна помощь, Оля будет не прочь ей помочь.
«Когда выберется из леса и вернется в город» – мысленно добавил он. – «ЕСЛИ она вернется»
–Я скоро буду. – Произнес Паша и положил трубку.