Насчет внешнего вида и ранения майор уже в курсе - от вторично присланного посыльного. Во главе одного из батальонов и небольшого числа союзных индейцев генерал совершил бросок вперед и прикрыл отступающий авангард. Результат на лице. Ну а остальное результат убитой под ним лошади. Слишком уж заманчивой мишенью являлся, болтаясь постоянно возле строя и лично руководя. Большая слава могла бы достаться положившему конец его жизни ирокезу. Все они прекрасно знали, кто такой Железная Рука.
- Должен поблагодарить вас, майор, - сказал серьезно Эймс, - вы спасли положение и практически выиграли всю кампанию.
Похоже, ему нечто дали вроде настойки опиума для умаления боли, и он говорил почти нормально. Красивым ему уже не быть, да для мужчины это не главное. Радоваться надо. Пройди удар чуть ниже - и снесло бы челюсть, выше - пуля попала бы в голову. Задело по касательной, и ущерб минимальный. Поболит и перестанет.
- Трудно представить, во что превратилось бы поражение и отступление.
- Всего лишь последовал идее "недостаток численности индейцы возмещают быстротой передвижения и эффектом внезапности", - практически дословно процитировал начальника Лобрано. - Новая Галлия может гордиться своими парнями.
У данного высказывания имелось и продолжение. "Пока мы не добьемся вторичного хотя бы схожего результата, нечего рассчитывать на быструю победу".
Генерал задумчиво кивнул. Кажется, он уловил и лесть, и посыл. Пусть мы не получили уставов, формы и правильного снабжения, но не хуже ваших. Сейчас Лобрано имеет право это сказать, и дело даже не в стоящих за спиной офицерах, непременно в подробностях пересказывающих в будущем разговор. Они реально выкладывались полностью и сумели показать себя недурно. Честно говоря, столь впечатляющего результата Эймс не ожидал. В основном заслуга кавалерии, однако и пехота с артиллеристами себя не опозорили, честно выполнив долг. Не зря в поход отбирали лучших. Надо было показать соседям, чего стоят галлийцы, и они сумели.
- Потери?
- Двадцать семь убитых и сто семнадцать раненых.
В основном это кавалеристы. Конному прикончить пешего всегда проще, тем более когда враг бежит в панике, но индейцы отнюдь не дети, и стоило забыться или допустить промашку, как следовало жестокое напоминание.
- Эскадроны не смогут преследовать отступившего противника, - доложил честно. - Потери велики, да и лошади падают от усталости.
Судя по словам немногих пленных, чаще всего ирокезов убивали на месте, и лишь изредка раненых успевали подобрать медики, здешний лагерь сборище основных отрядов для совместного удара по армии Эймса. При этом никто не собирался давать генерального сражения. Скорость и нападение были для ирокезов неожиданны, а малое количество солдат в авангарде невольно спровоцировало попытку уничтожить зарвавшихся до подхода основных сил. Почти удалось.
- Кто удрал, уже ничего не поделаешь, - глядя на переправу, буркнул Эймс.
В сумерках особо не разобрать, но возле узкого брода одновременно оказалось слишком много народу. Драгуны и пехота расстреливали их в огромном количестве. Местами там ступить некуда, трупы лежат в несколько рядов. Вряд ли после такого ирокезы способны на нечто серьезное. Но и армии тоже досталось крепко. Предварительная оценка без галлийцев - семьсот двадцать человек, из которых четыре офицера и сто тридцать один нижний чин убит, тридцать семь и четыреста девяносто семь ранено, два и сорок девять соответственно пропали без вести. Может, кто-то отстал по дороге или сейчас тащится к своим.
Какой там идти вдогон - свои бы раны зализать. Еще одна такая победа - и будет как с этим... Пирром. Останется без армии. И не утешает, что положили краснокожих в три раза больше. Могло повернуться и наоборот. Кстати, почему в три? Можно Конгрессу написать и в пять. Ну не пересчитывать же каждого покойника. Кто там, на побережье, разберет, а победа будет смотреться почетнее.
- Не имею полномочий повышать в звании или награждать членов ополчения не моей колонии, - сказал Эймс, - но обязательно укажу в донесении Конгрессу и отпишу в Эшли про ваши заслуги.
- Не мешало бы отметить заслуги лейтенанта Корселя, - великодушно отметил Лобрано, - без вовремя доставленной депеши мы бы не успели. Он и потом участвовал в бою, заменив тяжелораненого командира роты.
- Список отличившихся представьте.
- И еще, - поколебавшись, сказал Лобрано. Кто организовывал медицинскую часть и выбивал под нее деньги, тайной не являлось. Хотя официально до общего сведения ничего не доводили. - Я хочу вас поблагодарить.
- Да? - удивился генерал.
- Полковые врачи не новость, но корпусные амбулансы мне никогда не приходилось прежде видеть. Организация перевязок прямо на поле боя и вывоз пострадавших - действительно большое дело. Благодаря этому удалось спасти не меньше дюжины моих людей, неминуемо истекших бы без срочной помощи кровью. А так, глядишь, скоро бегать будут.
Ну да. Прежний опыт с подсказки Арлет превратился в штатное расписание. В полку пехоты полагалось иметь трех хирургов и четырех младших хирургов, в четырехэскадронном кавалерийском полку должен был присутствовать один хирург и два младших хирурга. Также полагался один фургон с медикаментами, хирургическим инструментом и носилками. Другое дело, что столько специалистов найти не удалось и штатные должности повсеместно заполнены бегинками и их воспитанницами. Умные люди заранее просчитали результат и не зря зарезали проект офицерских званий для врачей. Женщина в эполетах - скандал.
Но специальные легкие фургоны, за основу которых были взяты хорошо ему знакомые повозки пэйви, уже лично его предложение. Двух- и четырехколесные, рассчитанные на соответствующее количество раненых, имели рессоры, обеспечивавшие мягкую подвеску. В них устроены специальные выдвижные койки с матрасами для укладки пострадавших. Хирурги и санитары, сопровождавшие эти экипажи, передвигались верхом. Они должны были прямо на поле боя оказать самую неотложную помощь - перевязать, остановить кровотечение и, уложив раненых в фургоны, направить их в тыл. В состав "летучки", приписанной к штабу, числились один врач, шесть хирургов разного ранга, четыре фармацевта и четыре служащих для проведения работ по устройству госпиталей.
Очень к месту оказались, раз уж посторонние признают. Не зря затевал и писал инструкцию: "Лучший из всех методов предупредить задержки в оказании первой помощи воинам - расположить амбулансы как можно ближе к боевой линии и организовать генеральный госпиталь, куда должны направляться все раненые достаточно серьезным образом. Они должны быть прооперированы непосредственно главным хирургом или наиболее искусным хирургом под его наблюдением. Нужно начинать всегда с наиболее тяжело раненых, невзирая на чины и должности..."
Собственно именно проверкой их действий он и занимался перед приходом офицеров. Всегда полезно убедиться, что приказы не только составляются, а и выполняются.
- Но у меня есть замечание, - произнес майор.
- Да? - переспросил, чувствуя, как опять начинает дергаться и болеть щека.
- Врачей необходимо обеспечить носильщиками, чтобы не искали помощников в первых попавшихся, отвлекая их от воинских задач. Оружия не давать, одеть в ту же форму, что и остальных медиков.
- Индейцам вряд ли будет интересно различие, но я запомню.
- Разрешите идти? - подчеркнуто спросил майор, показывая воспитание и знакомство с уставом.