Мужчина отошел назад, приготовившись к тому, чтобы выбить дверь ногой, как вдруг за ней услышал детский тревожный голос:
– Не надо!
Александр замер, прислушался, а потом прикоснулся ладонью к двери, прислонив ухо к дверной щели, и спросил:
– Кто здесь?
– Не надо! Не открывай дверь! – тревожным голосом ответила девочка.
Его глаза забегали. Он показался ему знакомым.
– Катя? – неуверенно спросил мужчина.
– Да, папа. Это я. Не открывай дверь!
– Катя, что с тобой?! Ты в порядке?!
– Со мной все хорошо. Папа, пожалуйста, не открывай дверь! Он здесь! Он ждет тебя!
– Катя, кто там?! Кто ждет меня?!
– Папа, уходи! Скорее!
– Отойди от двери! – крикнул он и попятился назад.
– Нет, папа, не надо!
– Катя, я сейчас!
– Папа, не-е-е-т!! – прокричала девочка, и Александр выбил ногой дверь.
Мужчине в лицо подул легкий ветер. В помещении царила тишина и темнота. За столами стояли стулья.
– Катя? – спросил Александр и, достав фонарь, посветил в темноту.
Он осветил все помещение, но никого не обнаружил.
Мужчина постоял некоторое время и затем выключил фонарь. Но стоило ему только уйти, как внезапно стул в помещении процарапал кафельный пол. Александр опять заглянул и посветил в помещение и вдруг заметил свисающие на стуле ноги. Он даже не сразу поверил своим глазам. На стуле за столом действительно сидела девочка, судя по ее юбке и обнаженным ножкам. Только вот что было странным: туловище ее напрочь отсутствовало. Под столом свисали только одни ноги. Александр даже зажмурил глаза: а вдруг ему кажется? Но странное явление не проходило. Но вот ноги зашевелились и опустились на пол. Затем появились руки. И кто-то, передвигаясь на ногах и руках, двигался между столами и стульями, чтобы выйти к Александру. Мужчина, не отрываясь, светил фонарем на нечто. Вот появилась ее голова с черными мокрыми от крови волосами, которые тянулись за ней по полу, оставляя кровавый след. Руки и ноги, которые буквально несколько секунд назад казались чистыми, теперь были по локоть и колени в крови. Чудовищные и ужасные раны и порезы изуродовали их, из которых сочилась кровь. Красная разорванная юбчонка по колени скрывала ее тоненькие ножки, а белая блузка была испачкана в крови.
Девочка отползла на четвереньках от стола и, встав на ноги, повернулась в сторону Александра. Лицо ее тоже оказалось изуродованным. Отрезанные уши и губы повергли в шок мужчину. Вырезанные щеки обнажали воспаленные десны с гнилыми зубами. Нос тоже отсутствовал. Был виден лишь только хрящ и две дырки. Глаза девочки оказались бледно-серого цвета и без зрачков. Она время от времени слегка дергала то руками, то ногами, то всем туловищем.
Мужчина стоял как вкопанный и не шевелился. Но даже за этим уродством он узнал свою дочь Катю. Она когда-то еще при жизни надевала такую же одежду.
– Александр! – каким-то тихим и не своим голосом сказала девочка так, будто выдыхала на произношении его имени весь воздух из легких. И мужчине казалось, что она растягивает его имя.
Александр до сих пор не двигался и лишь тогда, когда Катя на него прорычала так, что мужчина быстро опомнился и пришелся в себя, когда он, наконец, понял, что это не его дочь Катя, а нечто другое, когда она, крича, бросилась прямо на него, только тогда он сдвинулся с места и захлопнул дверь.
Дверь с силой открылась в противоположную сторону, и мужчина отлетел и ударился затылком об стену, выронив фонарь и пистолет. В глазах все поплыло и почернело. Мужчина зажмурил глаза и, раскрыв их, заметил, как изуродованная Катя вышла из помещения, смотря на него, и куда-то ушла. Александр погрузился в темноту.
Он пришел в себя, еще не понимая того, где находится. Лишь тогда, когда он, наконец, оклемался и осмотрелся, мужчина понял, где он сейчас.
Александр приподнялся и погладил затылок. Кругом мигал свет, и Кати рядом не было. Он подобрал пистолет и фонарик и встал на ноги. Мужчина вновь посветил в то самое помещение, но никого там не увидел. Решив, что ему все это показалось, Александр, стряхивая с себя пыль, медленными шагами направился по коридору и вышел в центр третьего этажа. Он остановился и посветил фонариком по сторонам. Два коридора слева и справа вели к выходам с третьего этажа, и один вел прямо к другим офисным помещениям. Он обратил внимание, что свет как-то по-другому уже мигал, с натугой, нежели раньше. Да и вообще на третьем этаже было довольно темно. Мужчина помнил, что было совсем не так, но он не стал вдаваться в подробности, из-за чего это произошло.