Александр выпрямился, и дрожь прошла по всему его телу. Несмотря на алкоголь, он отчетливо стал понимать, что он не один в квартире. Мужчина медленно подошел к комнате и остановился, прислушавшись. А может, показалось? Может, это из-за чрезмерного выпитого алкоголя? Но вдруг сразу несколько клавиш пианино вновь заиграли. Казалось, что кто-то запоминал, как звучит та или иная клавиша.
Мужчина сглотнул и потянулся к ручке двери. Она медленно открылась, и свет коридора рассек тьму комнаты. Какого же было удивление мужчины, когда он увидел, что в комнате за пианино сидела Катя и нажимала клавиши. Александр замер и во все глаза глядел на дочь. Рука невольно разжалась и бутылка водки со звоном упала на пол и разбилась.
Девочка обернулась и посмотрела на отца.
– Здравствуй, папа, – сказала она, смотря на него своими большими красивыми глазками.
Мужчина приоткрыл рот и стоял в оцепенении. Вдруг голова его закружилась, в глазах все поплыло и его зашатало в стороны. Мужчину потянуло назад, и он упал на пол, ударившись затылком и потеряв сознание. Свет в его глазах тускнел и, в конце концов, погас…
Александр очнулся в темном сыром помещении на холодном каменном полу. Мужчина открыл глаза, зажмурил их сильно и поднял голову. Помещение было абсолютно пустым, и это была не его квартира. Он не узнавал места и тем более не мог никак вспомнить, как сюда попал. Голые стены бледно-серого цвета окружали его с трех сторон и лишь с одной стороны находились решетки, где настежь была открыта решетчатая дверь.
Мужчина приподнялся и вновь огляделся. При виде такой картины, первая мысль, которая возникла у него в голове, так это то, что он находится в какой-то тюрьме. Но как он сюда попал? И вообще-то в тюрьмах были кровати и санузлы, а здесь абсолютно ничего. Пустая и сырая холодная комната.
Александр встал на ноги, вытер ладони от грязи и подошел к двери. Он выглянул наружу и никого не обнаружил. Здесь вообще не было какого-либо света, за исключением странного свечения, очень похожего на лунное, которое исходило с потолка, и происхождение которого не было ясно мужчине. И как только он вышел из комнаты, то увидел еще не одну такую комнату. Они располагались одна за другой и образовывали два длинных ряда по обе стороны длинного коридора, который неизвестно куда вел.
Александр пошарил по карманам, но, ни ключей, ни телефона и ничего другого при себе не обнаружил. Позади него стояла кромешная тьма, а впереди освещался тусклым светом коридор.
– Что за чертовщина! – прошептал мужчина.
– Папа! – вдруг пронесся эхом голос Кати. – Он здесь!
– Катя? – удивленно спросил он и огляделся по сторонам.
Мужчина в нерешительности стоял на одном месте, ожидая ответа, которого так и не последовало, но потом все же пошел прямо по коридору, заглядывая в комнаты. Ни в одной он никого не обнаруживал, а странные, как будто отдаленные крики и даже шептания слышались из них. Иногда он замечал двигающиеся тени в тюремных комнатах, которые ходили из стороны в сторону, стояли на одном месте или сидели возле стены. А сам коридор как будто и не заканчивался. Одна комната шла за другой, и им словно не было конца, и Александр шел, не останавливаясь.
Вот впереди он заметил, что коридор, наконец, закончился, и дальше шла какая-то большая комната. Но из-за темноты ничего мужчина так и не смог разглядеть.
– Папа! – опять вдруг эхом пронесся голос Кати, как только Александр хотел зайти в комнату. – Берегись!
Мужчина оглянулся назад. Картина была той же, что и прежде: коридор с комнатами, из которых раздавались крики и голоса, а максимальный обзор видимости составлял лишь несколько метров. Дальше шла кромешная темнота, которая отступала, когда Александр к ней приближался.
Он вошел в комнату и огляделся. То же самое лунное свечение, что и в коридоре, светило с потолка. Посередине самой же комнаты стоял большой круг света, как будто в потолке была дыра, а в нее падал свет солнца. Из комнаты в разные стороны шли три коридора. Временами здесь появлялись те же самые тени, что Александр видел ранее. Они словно выходили из стен, то бежали куда-то, то вдруг останавливались и оглядывались по сторонам так, как это делал мужчина и опять куда-то направлялись.