Не думал, что в три года дети бывают такими шустрыми! Я даже не успел заметить, куда он юркнул. Посмотрел в кустах сирени, заглянул под раскидистую иву и уже хотел позвать ребенка, как услышал его смех и крик:
— ПапА! ПапА! — вот так, с французским акцентом.
— Володенька! — услышал я голос Набокова.
И тут же послышалось сюсюканье:
— Ах ты мой озорник! Ах ты мой проказник! Настоящий анфан террибль!
Узнав голос, я поморщился: Василий Рукавишников — последний человек, которого хотел бы видеть. Но придется встретиться с «дядей». Уже хотел выйти, но слова, которые произнес Набоков-старший заставили замереть на месте.
— Базиль, я просил тебе без крайней нужды не прибегать к решительным мерам. Что за история с отравлением, а потом стрельбой в доме моего тестя? — строго спросил Владимир Дмитриевич Набоков.
— Да я сам удивлен и несказанно возмущен, — это сказал Василий Рукавишников и я даже представил в живую, какие круглые глаза он сейчас сделал.
— Но кто-то же совершил это преступление? Кто-то же заплатил этому человеку, чтобы подсыпали яд в питье, а потом убрали свидетелей. И я очень надеюсь, Базиль, что это не вы. Я прав? — давил Набоков.
— Абсолютно правы, — в голосе Василия слышался смешок. — Я даже удивлен такими инсинуациями.
— И мальчишку пока не трогай, — оборвал лживое отрицание Рукавишникова Набоков. — Он нужен мне. Я повторять не буду дважды, чтобы даже не смотрел в его сторону.
— Ну что вы в самом деле, любезный мой зять, — рассмеялся Василий. — Разве я могу причинить вред нашему Феденьке? Нет, я подожду, пока старый идиот перепишет на него все свое состояние, — закончил он ядовито.
Глава 13
Я не стал обнаруживать своего присутствия, но выводы сделал. Рукавишников, как бы он не был зол на сына, никогда не причинит ему вреда. Все-таки родная кровь — не водица. И он сразу догадался, кто стоит за отравлением, не смотря на мои убеждения в обратном.
Не ошибся старик! Чутье у него на людей просто звериное. Хотя — чему удивляться, иначе бы он просто не выжил в этих условиях. Золотодобыча — это жестокий мир, который живет (не в обиду моему Волчку сказано) по волчьим законам.
Я подождал, пока Василий Рукавишников и Набоков отойдут подальше, и только потом направился к беседке. Настя уже перестала стесняться и теперь бойко отвечала на вопросы Елены Ивановны. Когда я подошел, они вместе смеялись над чем-то.
Маленький Володенька сидел у матери на коленях. Тут же расположились мужчины. Я поздоровался легкими кивками, сел рядом с теткой. Елена Ивановна улыбнулась мне и сообщила:
— Анастасия остается у меня. Домашние учителя с ней позанимаются, подготовят к учебе на курсах. И передайте папеньке, чтобы он не волновался о своей подопечной. Я сама займусь ее судьбой.
— Благодарю, Елена Ивановна, вы очень великодушны, — поблагодарил ее.
— Феденька, ну какая я тебе Елена Ивановна, зови меня просто Еленой, — она пододвинула мне чашку с чаем. — Или Лелей, если хочешь.
— Феденька у нас еще от безродного прошлого не отряхнулся, — ядовито заметил Василий. — Он отчества очень уважает, как все бастарды.
— Вы правы, дорогой дядюшка, — сказал тем же тоном, — у бастардов травить некого, и за наследство бастарды глотки не грызут. Все своим трудом и — главное — своим умом добывают.
— Браво! Браво! Браво! — Весело воскликнул Набоков. — Вы это абсолютно верно заметили, Федор, абсолютно в точку! Вот именно за это и выступает наш «Союз Освобождения». Мы добиваемся всех прав, отмены всех сословий и сословных привилегий. Чтобы все подданные… то есть, тьфу, какие подданные? Все граждане нашего Отечества имели равные права и равные возможности. А так же равный доступ к образованию! А здравоохранение? К этому должен быть равный и бессословный прием.
— Настя, пойдемте со мной, приготовим вам комнату и покажу дом, — Елена Ивановна поднялась и, бросив веселый взгляд на мужа, напомнила ему:
— Володенька, не забывай, ты не на собрании. Не стоит такие темы поднимать в присутствии юноши.
— Так именно юноши и делают нашу Российскую империю страной с великим будущим! — пафосно ответил Владимир Дмитриевич.
Он помог супруге встать, потрепал по кудрявым волосам Набокова-младшего и опустился на свое место.
Я в это время смотрел на Василия. В глазах его горела такая ненависть, что он едва сдерживался, чтобы не кинуться на меня.