— Не морочу, Анисим, вот те крест! — успокоил его и пошел на другую сторону Невы.
Сошел с моста, оглянулся: Анисим все еще стоял столбом там, где я его оставил. Наверное, хотел убедиться, что я не сигану в воду.
Махнул ему рукой и направился дальше. Шел по каменным улицам Санкт-Петербурга, проходил сквозь колодцы проходных дворов, наслаждался просто движением и легким ветерком, который остужал горящее лицо. Сейчас мне казалось, что впереди только счастье. Я был уверен, что каждое событие буду принимать сразу и безоговорочно, как приключение. Что бы со мной не случилось.
Прошел мимо Петропавловской крепости по набережной Невы, мимоходом отметил, что когда-нибудь здесь будет стоять на вечной стоянке крейсер «Аврора» — или, если история так распорядится, не будет…
В таком приподнятом настроении сам не заметил, как дошел до Сампсоньевского моста и вышел на Оренбургскую улицу. Подошел к строгому зданию, окруженному забором. Здесь находилась Община Святого Георгия.
Я вошел в ворота, прошел к большому трехэтажному дому с двумя флигелями. Вошел с главного входа и сразу же был остановлен сестрой в глухом, напоминающем монашеское, платье и в белом платке с красным крестом на голове.
— Господин, вы на прием? Заболели? Чем я могу помочь вам? — участливо поинтересовалась пожилая женщина.
— Сестра, мне нужно увидеть Анастасию Никифоровну… — тут я запнулся, пытаясь вспомнить Настину фамилию. — Перевалову, — наконец, проговорил я и добавил:
— У меня важные известия от ее благодетельницы Елены Ивановны Набоковой.
Врать нехорошо, но иначе Настю бы не позвали.
Она спустилась по лестнице, в таком же строгом платье и платке с крестом, как и у привратницы.
— Федор… — начала девушка, но, взглянув на сестру милосердия, добавила:
— … Владимирович, слушаю вас. Что вы хотели передать?
Я так же чопорно, как она, ответил:
— Анастасия Никифоровна, прошу вас выйти со мной, потому что вопросы щекотливого характера и лучше обсудить их с глазу на глаз.
Девушка удивилась, заволновалась.
— Сестра Ефимия, я выйду ненадолго? — спросила она разрешения у пожилой женщины, стоящей буквально в двух шагах. Та делала вид, что разговор ее не интересует, но я видел, что внимательно прислушивается.
— Конечно, конечно, дитя мое, — ответила женщина, одобрительно окинув взглядом мой смокинг и цилиндр. Иди, Настенька, но не надолго. Перемена короткая, дальше занятия по сестринскому делу, не опаздывай.
— Ну что ты приперся? — прямо так сразу в лоб спросила Настя, только мы вышли во двор.
— И тебе доброго здоровья, — ответил я. — Долго злиться будешь?
— У вас, барин, сегодня свадьба, — напомнила она, опять переходя на «Вы».
— Настя, не будет свадьбы, и я снова предлагаю: выходи за меня замуж? — я с замиранием сердца ждал ответа.
— А где предыдущая невеста? — спросила девушка, нахмурив брови домиком.
— Сбежала, — ответил ей просто.
Настя развернулась, недоверчиво посмотрела мне в лицо, потом вдруг расхохоталась — звонко, заливисто.
— Ой, не могу! — приговаривала она. — Федечка, бедненький! — и хлопала ладонями по подолу платья. — У самого алтаря, поди, бросили⁈
Я подождал, пока она вытрет выступившие от смеха слезы и немного успокоится, и только потом серьезно сказал:
— Настя, я понимаю, ты сердита и зла, но выслушай меня внимательно. Хорошо?
Она кивнула, в глазах снова заплясали смешинки, но сдержалась, лишь коротко прыснув. Я, как можно торжественней проговорил фразу, которую много раз прокручивал в уме:
— Я совершенно серьезно предлагаю тебе стать моей женой. Я буду тебе хорошим мужем, по крайней мере приложу все силы для этого. И всегда буду рядом. Я не прошу от тебя ответа сейчас. Подумай. Я буду ждать, сколько потребуется. Хорошо?
— Хорошо, — ответила девушка.
Она вздохнула, и я не понял — тяжело или с облегчением? Но стоял и ждал. Настя стрельнула глазами по сторонам и, поднявшись на носочки, вдруг быстро поцеловала меня в щеку — будто клюнула. И тут же, развернувшись, побежала к крыльцу.
— Так понимаю, это значит «Да»⁈ — крикнул ей вслед, но Настя, не оборачиваясь, неопределенно махнула рукой.
Вышел за ограду и медленно пошел к ресторану Кюба. Не знаю, почему именно его выбрали для свадебного обеда, обычно у Кюба решали деловые вопросы, заключали сделки, проводили встречи с партнерами. Я не торопясь дошел до Большой Морской. Хмыкнул, заметив недалеко от ресторана пролетку Ивана Васильевича, на козлах которой дремал его кучер. Тут же стоял автомобиль «Рено», столь любимый Степаном Рябушинским. Гости подъезжали, высаживались из экипажей, входили в ресторан, где их встречал солидный, представительный швейцар.