— Ты можешь яд в руках нести, пока шипом не ранишь кожу, — продекламировал Петр Александрович. — Избегнуть злобы тот лишь сможет, в ком зло не может прорасти…
— Это руководство к действию? — спросил я.
— Это руководство к жизни, — ответил Бадмаев.
Он помолчал, щелкнул пальцами. В тот же миг открылась дверь, вошел молодой бурят с небольшим серебряным чайничком и двумя пиалами в руках. Он разлил чай, и так же бесшумно удалился.
— Я хотел посмотреть, как вы поведете себя перед искушением, — продолжил бурят, улыбаясь. — Именно поэтому предложил Зубатову устроить встречу с вами в моем доме.
— Давайте я сам предположу, в чем ваш интерес, господин, Бадмаев? — предложил я и бурят кивнул, продолжая ласково улыбаться.
— Сейчас Китай расколот. Европейские державы режут его на куски. Тибет фактически под контролем англичан. Ваш интерес — объединенный Китай и освобожденная Лхаса, — начал я.
Лицо Бадмаева по мере того, как я говорил, менялось. Улыбка сошла с лица, взгляд стал серьезным, цепким.
— Продолжайте, — попросил он.
— Свободный Тибет — для вас это духовная цель, как для христиан освобождение Иерусалима. Но справиться с англичанами у вас нет материальных ресурсов, — я немного помолчал, подбирая слова. — Заметьте, я говорю не про деньги, а про политическое значение и физическую военную силу. Сделать это может только Российская Империя, но не при Николае Втором. Государь Император слишком мягкий и слишком податливый. Война с Японией, слухи о которой буквально витают в воздухе, ухудшит и без того сложную ситуацию. Фактически, столкнутся лбами две страны, которые, каждая по отдельности, могли бы помочь вам. Номинально Тибет находится под властью Китая, а Китай сейчас рвут на части. И вам, господин Бадмаев, совершенно все равно, с чьей помощью — России или Японии — объединится Китай. Вы — серьезный игрок на политической арене, — продолжил я, — вы хороший аналитик и прекрасно знаете, что происходит, — я усмехнулся и добавил:
— Вы куда яснее представляете происходящее, чем тот же господин Зубатов.
— Вы тоже, — заметил бурят. — Пока все правильно, но это только маленькая часть большой картины, — кивнул Бадмаев, делая глоток чая. — Зубатов слишком полицейский, он слишком мелко мыслит. Но сторожевой пес и не должен думать — он должен охранять.
— Эсеры вас не интересуют, вы больше склоняетесь к поддержке другого движения. Я сильно ошибусь, если предположу, что буддисты серьезно присматриваются к социал-демократам?
— Совершенно не ошибетесь, — ответил Бадмаев. — С их идеей мировой революции и освобождения народов Востока можно работать.
— Цинично, — заметил я.
— Нет такого понятия — цинично. Есть карма. И, как говорят китайцы — дао — путь. Твой путь привел тебя сюда, — Бадмаев перешел на «Ты», сокращая дистанцию в разговоре. — Я вижу кто ты, но еще нет у тебя осознания твоего пути. Без цели не происходит рождения, а ты дважды родился. Тебе надо понять — зачем, — он посмотрел на меня с непонятным выражением в глазах. — А мы будем рядом, — добавил Бадмаев.
Он взял жезл и провел им по чаше. Чаша запела, застонала, зашептала сотнями голосов.
Я встал и, не беспокоя бурята в его медитации, вышел.
«Кучера» в своих санях не обнаружил. Зубатов исполнил свое обещание? Порадовался. Взял вожжи в руки и сани тронулись с места.
Погода немного установилась. Хотя свинцовое небо все еще было низким, но ветер стих, а метель, которая казалась неизбежной с утра, так и не началась.
Я размышлял о Бадмаеве. Закономерно, что те люди, о которых писали в учебниках, сыграли, конечно, свою роль в истории моей страны, но сколько таких вот, неясных, невидных «игроков», как Бадмаев?
Положение дел на Востоке действительно серьезное. Даже не смотря на все старания Витте, война с Японией будет. И главную роль в раздувании конфликта играют обыкновенная жадность и непомерные амбиции. Генерал Алексеев, внебрачный сын Александра Второго, который был наместником на Дальнем Востоке, ничего не может противопоставить Безобразову — правнуку графа Орлова. Уже началась организация частных армий, уже наняты казаки, которые несут охрану лесных угодий на реке Ялу и защищают русских поселенцев от хунхузов — китайских бандитов.