— Да падут грехи отцов на детей их… — и уточнил:
— Так ведь, кажется, написано в христианском каноне?
— Вы правы, именно так, — ответил я.
В ту ночь впервые не заснул в поезде, только прикоснувшись к подушке щекой, лежал и думал. А ведь Доржиев верно сказал. Я даже молчу о революциях, потрясших Российскую Империю, и дальше — Великая Отечественная… А вспомнить о гражданской войне в Китае, которая будет длиться почти восемьдесят лет. Восемьдесят лет резни, убийств, распада государства… А Япония, фактически запустившая цепочку исторических катаклизмов? Хиросима и Нагасаки, последующая оккупация страны американцами и утрата самого духа нации…
Как порой бездумно и бездарно распоряжаются власть имущие этой властью…
На третий день, уже перед самым прибытием в Ново-Николаевск, я затронул тему Беловодья вообще и «ворот в храм» на Потерявском руднике. Доржиев долго молчал, глядя в окно. Потом повернул ко мне темное, будто вытесанное из дерева, лицо и медленно, тщательно выбирая слова, произнес:
— Вам удивительно повезло на том руднике… — помолчал. — Повезло, что вы вернулись оттуда живыми. Те, кто жили до нас, берегут свои тайны. Если они приоткрыли край завесы, то им зачем-то это нужно. Я не буду говорить красивых слов о том, что ты избранный, и что на тебе какая-то особая благодать, тоже не скажу. Эти красивые слова для глупцов. Но тебе оказали честь увидеть то, что скрыто. Но что я знаю точно: те, кто были до нас помогают тебе. И будут помогать дальше. Гханта не просто так нашла тебя… Ядринцеву она не помогла, хуже — ускорила его уход.
— Умеете вы, буддисты, говорить — и ничего не сказать, — я вздохнул. — Так хочется получить ясные ответы на свои вопросы.
Доржиев рассмеялся неожиданно звонко, искренне.
— А что ты хотел? — сказал он. — Чтобы я выдал тебе разрешение на проход в Шамбалу? С подписью и печатью? — и снова рассмеялся, н тут же оборвал смех и продолжил серьезно:
— На любые вопросы дать ответы можешь только ты сам. Если не знаешь ответа — значит, это не твой вопрос. Но в Барнауле сейчас ведут подготовку к очень интересной экспедиции немцы. Некто Вильгельм Фильхнер. Поговори с ними, если получится встретиться. Но их взгляд материальный, они думают, что найдут некое место, которое ведет географически в другое место. И знание, которое они ищут, представляют тоже материальным. Таким, которое потом можно превратить в машины, вещи, орудия убийства…
— А это не так? — спросил и тут же пожалел об этом: не подумав, ляпнул глупость.
Доржиев опять улыбнулся.
— Некоторые души, даже прожив много жизней, так и остаются наивными, Как у детей…
Вот и поговорили… Я больше не спрашивал, да и времени на разговоры не оставалось — Сибирский экспресс прибыл в Ново-Николаевск.
Дальше ехал на санях. Кучер, простой мужик по имени Савелий, был болтлив, но дело свое знал крепко. Лошадей менял на каждой станции, ехал быстро, но болтал…
.Я сильно его не слушал, да Савелий, собственно, и не требовал ответа или участия в беседе. Ему просто нравилось говорить.
Волчок всю дорогу бежал рядом. Не обгоняя, но и не отставая от саней
У Зверевых меня приняли как родного, знакомый дом, стол, накрытый белоснежной скатертью с длинной бахромой — все по-прежнему.
Мария Федоровна обняла меня, потом я попал в крепкие руки Феклы. Подросший Максимка крутился тут же.
Вечером сидели за большим столом и я только собирался поинтересоваться у Дмитрия Ивановича, знает ли он что-нибудь о немецкой экспедиции, но он предвосхитил мой вопрос:
— У нас в городе целое событие… — он усмехнулся. — Даже, пожалуй, нашествие: одновременно несколько экспедиций готовится. Я бы не удивился немцам, но вот то, что отправила экспедиции прусская военная академия, несколько настораживает. Причем точно знаю, что одна продолжит путь дальше, на Монголию и там в Китай. Слухи ходят, что они будут пытаться достичь Тибета. Этот Фельхнер, говорят, пытался пройти туда через Памир, но потерпел неудачу.
— А вторая экспедиция куда держит путь? — поинтересовался я.
— Пойдет по следам экспедиции Пржевальского, — ответил Зверев, накалывая на вилку соленый груздок. — Но есть и третья группа. Тоже немцы, однако проводников берут из местных и обоза у них нет. Вот куда эти направятся — пока загадка.