Максимка громко смеялся, а я думал, что некоторые потешки не меняются веками…
В комнату влетела Феня.
— Дмитрий Иванович, там к вам посыльный. От господина Болдырева. С сообщениями, — шумно дыша, сообщила она. — И еще с телеграфу посыльный. Срочная говорит. Молния. Из самой столицы.
Глава 11
Телеграмма была от моего деда. Сообщал, что выезжает из Санкт-Петербурга в середине апреля.
И Мария Федоровна, и Феня тут же заохали, закидались:
— Надо чистоту навести, чтобы сверкало все…
— И серебро начистить…
— Побелку свежую сделать…
— Постель, простыни накрахмалить…
— И шторы, шторы-то сменить бы…
— Да тише вы, устроили панику! — прикрикнул на них Зверев. — Сказано же, еще через месяц только выезжает.
И схватив мечущуюся супругу за руки, остановил ее и усадил в кресло.
— Ну тихо, Маруся, тихо. Не съест он тебя, — успокаивал жену.
Мария Федоровна всхлипнула:
— А мне все кажется, что съест, такой лютый человек, что со страху помереть готова.
Я подумал: «Да, интересный мне достался „дедушка“, что его так боятся?», но продолжал слушать внимательно, ведь там еще посыльный от Болдырева, интересно, а с чем он пожаловал?
Оказалось, что повод для отправки человека с известием был совершенно невинным. Посыльный от начальника Алтайского горного округа господина Болдырева просто передал приглашение на званый вечер, который решили совместить с заседанием общества любителей исследования Алтая.
Мария Ивановна, услышав о званом вечере, скривилась.
— Митенька, мне там обязательно быть? Давай я больной скажусь, не хочу видеть этих надутых индюков. — Она поднесла руку ко лбу, эдаким театральным жестом — ладонью вверх на слегка запрокинутую голову. — Ах, опять эти заумные разговоры, скучные доклады. А их жены, которые делают вид, что им это интересно? А сами-то носом клюют, засыпают. Я бы лучше на бал городского головы сходила, там и танцы, и весело, и кавалеры галантные и не скучные.
— Будет тебе бал, Марусенька, но летом. Не хочешь — не неволю, схожу сам. Вон, Федора с собой возьму, — и он вопросительно посмотрел на меня:
— Составишь компанию?
— Конечно, — ответил я. — Самому интересно будет послушать.
На следующий вечер я, наряженный Марией Федоровной, лично наблюдавшей за моими сборами, во все новое, отправился с Дмитрием Ивановичем к начальнику Алтайского горного округа.
Дом этот я знал слишком хорошо. В мое время проспект, на котором он находился, называют Ленинским проспектом. Сейчас эта широкая улица называется Московским проспектом. Дом сейчас оштукатурен и побелен, но цвет все равно сероватый, блеклый. Вокруг небольшой палисадничек, невысокий дощатый забор отделяет дом от проезжей части Московского проспекта.
Нет еще ни намека на пристроенные позже фронтон и балкон, с которого в тысяча девятьсот двадцать восьмом году выступал товарищ Сталин. На самом деле никто в Барнауле не мог точно сказать, действительно ли Сталин приезжал или же это очередная городская легенда?..
Вообще легенд с этим домом было связано много. Он был первым кирпичным зданием, построенном в Барнауле, еще в восемнадцатом веке. Тогда дом был одноэтажным, а в подвале находились тюремные камеры. Позже, уже в начале девятнадцатого, надстроили еще один этаж.
Одна только Голубая дама чего стоила! Согласно легенде, она была женой декабриста, сосланного на Алтай. Дочь богатея, поехавшая в ссылку за своим мужем. Ее схватили на балу, когда она пыталась выстрелить в начальника Алтайского горного округа. Дама была просто нереально красивой — опять-таки, согласно легенде. Одета в роскошное голубое платье, голубые туфельки, на руке небольшая сумочка для списка партнеров в танцах и карандаша. Ее схватили, когда она выхватила из сумочки небольшой дамский пистолет. Дальше — седьмая камера в подвале. И по легенде Голубая дама там и умерла при таинственных обстоятельствах. По одной версии, она повесилась, а по другой ее якобы замуровали в подвале. Но «страшилки» с участием Голубой дамы с завидной регулярностью становились темой городских сплетен. То ее ночные сторожа видели, то засидевшийся вечером за работой чиновник городского исполкома в советское время. То, якобы, видели в палисаднике, сидящей на скамейке. Я в это все не верил. Но сами подвалы были мне интересны.
В своей прошлой жизни был в этом здании, когда оценивали состояние фундамента после одного из редких землетрясений на Алтае. Но выяснилось, что с грунтом и с фундаментом все нормально, просто при проведении ремонта гранитные кубы, лежавшие в основании фундамента здания, были просверлены для проведения коммуникаций. Что, собственно, привело к затоплению подвала грунтовыми водами.