В училище оформились и первые собственные литературные замыслы будущего писателя. В 1841 году на вечере, устроенном братом Михаилом, Достоевский читал отрывки из своих ранних драматических произведений, которые не дошли до нас и известны только по названиям – «Мария Стюарт» и «Борис Годунов». Эти романтические драмы рождают ассоциации с именами Ф. Шиллера и А. С. Пушкина, самыми глубокими литературными увлечениями молодого Достоевского. В юности он читал горячо, с увлечением, не дававшим ему уснуть ночами, «Историю» Карамзина знал почти наизусть, зачитывался У Шекспиром, В. Гюго, страстно любил романы Жорж Санд. Он столь серьезно увлекся произведениями французской писательницы, что и много лет спустя после знакомства с ее первым романом писал о ней: «Появление Жорж-Занда в литературе совпадает с годами моей первой юности, и я очень рад теперь (1876 г.), что это так уже давно было, потому что теперь, с лишком тридцать лет спустя, можно говорить почти вполне откровенно. Надо заметить, что тогда только это и было позволено, – т. е. романы; остальное все, чуть не всякая мысль, особенно из Франции, было строжайше запрещено… Жорж-Занд не мыслитель, но одна из самых ясновидящих предчувственниц (если только позволено выразиться такой кудрявой фразой) более счастливого будущего, ожидающего человечество, в достижение идеалов которого она бодро и великодушно верила всю жизнь и именно потому, что сама, в душе своей, способна была воздвигнуть идеал. Сохранение этой веры до конца обыкновенно составляет удел всех высоких душ, всех истинных человеколюбцев… Она основывала свои убеждения, надежды и идеалы на нравственном чувстве человека, на духовной жажде человечества, на стремлении его к совершенству и к чистоте, а не муравьиной необходимости. Она верила в личность человеческую безусловно (даже до бессмертия ее), возвышала и раздвигала представление о ней всю жизнь свою – в каждом своем произведении, и тем признавала ее свободу…»
В литературных увлечениях главным товарищем Достоевского был его брат Михаил, и на этой общности умственных интересов и выросла их дружба. Известно, что в юные годы Достоевский был очень увлечен произведениями Н. Гоголя. Великий сатирик стал целой эпохой в становлении и росте начинающего писателя. Задолго до своих первых выступлений в печати Достоевский уже знал в основном «всего» Гоголя – и его украинские рассказы, и «Петербургские повести», и «Ревизор», и «Мертвые души».
Страстно увлеченный литературой, Достоевский продолжал учиться на военного инженера, впрочем, без какого-либо энтузиазма. В феврале 1841 года он сдал экзамен на чин прапорщика полевых инженеров, а 5 августа того же года последовал приказ о производстве Достоевского в нижний офицерский чин – полевые инженеры-прапорщики. После нескольких лет казарменной жизни это был хоть какой-то проблеск свободы, поскольку прапорщики-офицеры могли жить уже не в стенах Инженерного замка, а на частных квартирах. Но даже проживание в отдельной квартире не давало Федору Михайловичу той полной свободы, которой он хотел. Возможности заниматься только лишь литературным трудом не было, и в письмах к брату он все чаще жаловался на тяготы службы. 12 августа 1843 года Ф. Достоевский окончил полный курс наук в верхнем офицерском классе. Увлеченный своими творческими замыслами, он закончил училище далеко не первым и был зачислен на скромнейший пост при Петербургской инженерной команде «с употреблением при чертежной инженерного департамента». Начальство доверяло новоиспеченному инженеру лишь в узких кабинетных масштабах начертательной геометрии и полевой картографии. «Нередко его чертежи (планы и фасады зданий, караульни с их платформами и пр.), составленные им неправильно, без масштаба, возвращались обратно в инженерную команду с выговором или с саркастической заметкой… их автору, – писал об этом А. И. Соловьев. – Все это тревожило молодого инженера и охлаждало его к военной службе…» Она не отвечала запросам Федора Михайловича: он чувствовал себя «поэтом, а не инженером», как вспоминал в 1877 году. Прослужив меньше года в Петербургской инженерной команде, летом 1844 года молодой Достоевский уволился со службы, решив полностью отдаться литературному творчеству и «адски работать».
Начало литературного пути. Триумфальный дебют
Добившись увольнения от военной службы, Федор Достоевский вместе с Д. В. Григоровичем, уже получившим первую известность писателем, снял квартиру. Жизнь его была полна страстного интереса к литературе, на свои литературные начинания он возлагал большие надежды. Но в материальном плане пока все складывалось не очень удачно. Нельзя сказать, что Достоевский был полностью лишен средств к существованию. Вместе с казенным жалованьем и помощью опекунов он получал до 5 тысяч ассигнациями в год. Но Федор Михайлович оказался крайне непрактичным в житейском отношении и не отличался бережливостью. Деньги уходили от него с неимоверной быстротой, и почти все его расходы были тратами капризного и неосмотрительного человека: кофейни, рестораны, игра в бильярд. В зрелом возрасте его страсть к игре в рулетку выльется в настоящую драму, ярко отразившуюся в повести 1866 года «Игрок». Увлечение, граничащее с болезнью, доходов не приносило, Достоевский почти всегда проигрывал. К тому же, не унаследовавший скупости своего отца, он всегда был готов поделиться последним, никогда не отказывая просителю. Постоянное безденежье мучило Федора Михайловича, но справиться с собой он и не хотел, и не умел. «Вы едва почувствовали на плечах эполеты, – упрекал его опекун семьи П. А. Карепин, – как довольно часто в письмах своих упоминали два слова: наследство и свои долги»… Ну а после того, как Достоевский оставил службу, он почти всегда находился в стесненных обстоятельствах, нищета надолго стала спутником его жизни.