На следующий день, они с утра долго и весело собирались, а потом разошлись на разные остановки и разъехались каждый в свою сторону. Я тихонечко проводила их до угла дома и вернулась. Форточка была открыта. Жить с людьми в их домах нам очень тяжело, да и запрещается, но иногда бывать в них очень интересно. Я залетела в комнату и внимательней осмотрелась. Комнатка маленькая, брошенные на полу два матраса, колченогий стульчик, выполняющий функцию вешалки для вещей, наскоро сбитый из широких досок стеллаж во всю стену, со стоящим на одной из полок стареньким телевизором и большой, даже чересчур великоватый для маленькой комнатки, стол. На нем настольные мольберты, банки с сушащимися кисточками и коробочки с красками; и притулившийся с другого края стола старенький ноутбук, а рядом, прислоненный к стене, детский невысокий стульчик. Чистенько, аккуратненько. А по стенам картины, картины, картины от пола и до потолка. Причудливые узоры, диковинные звери, разнообразные цветы. Я долго завороженно разглядывала их. Мне казалось, что я даже иногда в рисунках угадывала то животное, то цветок с той стороны моей жизни - до распределения на землю. На кухне тесненько, но уютно. Две ложки, две чашки, две тарелки, заварочный чайник, минимум посуды, обыкновенная плита и маленький (на двоих) столик. Стул на удивление очень похож на тот из комнаты и почему то один, стоял прислоненный к батарее под окном. А на подоконнике тянущееся к свету новенькое растение.
Девушка вернулась раньше и в ожидании своей половинки села за старенький ноутбук. Не смогла удержаться и заглянула ей через плечо. Она уверенными, скорыми, порхающими по клавиатуре пальцами набирала нежные, поющие ласковую мелодию, строчки. Я завороженно следила, как из черных, появляющихся из ниоткуда значков возникают берущие за душу, витиевато связанные слогом и смыслом четкие строчки стихотворения.
Так мы жили долгих два месяца, они наполняли мои амулеты, а я наполняла их связующими узами любви. С ними я вспомнила, как нас учили из подручных средств готовить пустые амулеты. Очень красивыми и прочными они получались из свисающих с крыши сосулек. Их все равно приходилось мне срывать, иначе я не смогла бы даже выйти из своего скромного жилища. У меня, частенько, хватало некоторые полные амулеты подкладывать особо в них нуждающимся. Чего я себе раньше просто не могла позволить. И вообще, прошлая жизнь стала забываться и изменения меня только радовали.
А какой мы отпраздновали новогодний праздник. Ах. Это был самый лучший праздник из всех, что я когда либо отмечала. Он прятал свой подарок в кармане своей куртки, а она под низкими ножками духовки. Елку им подарила я. Верней, я подтолкнула продавца елок, ту маленькую, скромненькую елочку, которую все покупатели сразу отставляли в сторону, он, предварительно получивший заполненный амулет, от широты души презентовал мимо проходящей девушке. Я точно все подгадала и вовремя его подтолкнула. Ему щедрость зачтется, а им маленькая радость. Весь предпраздничный вечер они смеясь, шутя и перемазавшись красками украшали елку самодельными игрушками, бумажными гирляндами и снежинками. Долго примерялись и израсходовав кучу бумаги, все-таки сумели сварганить пятиконечную звезду и раскрасили ее в ярко-алый, почти пылающий цвет. Это была всем елкам елка. А, как они умудрились не подглядывая, подложить под эту елку подарки друг другу, прямо почти под бой курантов.
Первой появилась удача. Она смеясь влетела в приоткрытую форточку. Я так ей обрадовалась и мы кружились и танцевали, и вместе любовались на эту пару. Я была горда собой, что я сумела найти их и страстно желала, чтобы и удача смогла обрести с ними семью. Мы провожали их по утрам вдвоем и вдвоем встречали по вечерам. Моей крохотной щелочки нам двоим было маловато и удача устроилась в дырочке под подоконником. Почти прямо под подрастающим цветком.