И что теперь? Взмолиться о пощаде? Крикнуть: «Хватит, я тебе верю!» — и тем самым расписаться в своем поражении? Ну, для начала неплохо бы перестать смотреть. Только вот розоватые ареолы гипнотизируют, дразнят, словно две маленькие мишени. И ведь она не остановится! Вон, пышная юбка уже сползает с бедер. Игриво темнеет впадина пупка, косые мышцы тугими канатами будто указывают вниз…
И Фабиан отвернулся. Не всякую пытку можно вынести! А девица закинула его в такое пекло, откуда выхода только два: либо в постель — и сразу вон из академии навсегда, либо сразу в лечебницу для умалишенных. Просто стоять и с научным интересом выискивать нож, которого, вполне вероятно, не существует в природе, ректор не мог физически. Он и так проявил чудеса самоконтроля, не накинувшись на эту драконицу! Показать бы ей, чем чреваты игры на раздевание, да профессорская карьера того не стоит.
Кронфей направился к выходу из комнаты, не удосужившись объясниться. Зачем? Эри уже смаковала победу. Открыто насмехалась ему в спину, издевалась!
— Я так понимаю, нож искать никто не будет? — прозвенел бесстыжий голосок. — Можно одеваться? Сказала бы «До встречи!», но, надеюсь, мы больше не встретимся.
Фабиан застыл у самой двери. Как будто на невидимую стену напоролся. Теперь, когда полуобнаженная Эри не маячила перед глазами, сминая мысли в крошево, ректор вспомнил все нестыковки.
Актерская игра? Как бы не так! Во-первых, невозможно научиться этому с первой попытки. А во-вторых… Испарина? Ну нет, выдавить из себя пот у Эри бы не получилось. В гостиной было свежо и прохладно, недаром Фабиан высадил перед окнами высокие кусты парковой розы.
Он не ошибся тогда: она точно нервничала. И раздеваться начала от отчаяния. Более того, не слишком ли медленно она избавлялась от платья? Фабиан застал ссору Эри с родителями в Фервире, и тогда девчонка содрала с себя ненавистный наряд в считанные секунды. Содрала, спалила — и преспокойно разгуливала по замку в одном белье. А тут вдруг какие-то заминки, пуговка за пуговкой… Уж не блеф ли это?
Ректор прикрыл дверь, — как будто только для того и подходил к ней, — а затем прошествовал к роялю. Сел, смахнул с крышки пыль, положил пальцы на клавиши.
— Что?.. — засуетилась Эри. — В смысле?!
Да, именно так звучат те, кого загнали в угол.
— Ты продолжай, продолжай, — бросил Фабиан, не оглядываясь. — Как снимешь платье — скажи, я проверю, нет ли ножа.
— Но зачем?..
— Темновато здесь, ты не находишь? — Он поставил левую ногу на педаль. — Эти розы загораживают весь свет. Ничего, сейчас все исправлю.
Рондо света — простейшая музыка, которую нормальные феи знают с самого детства. Мелодия без изысков, легкая, бодрящая, но такая приятная слуху! Ректор играл, и под потолком вспыхивали белые искры. Наполнялись магией, росли, заливая гостиную слепящим светом.
Обычно Фабиан не прикладывал сил к этому рондо, мог наиграть одной рукой, даже разбуди его кто-то в три часа ночи. Однако ради Эри пришлось постараться. Кронфей вкладывал душу в каждую ноту, добавлял экспрессию, чтобы вытащить правду из тени. Чтобы Эри негде и нечего было прятать.
Музыка не только осветила комнату так, будто в ней зародилось миниатюрное солнце, но и самого Фабиана привела в чувство. Возбуждение улеглось, кровь остыла, и разум, ледяной и спокойный, вновь засиял кристальной чистотой.
Убирая руки с клавиатуры, ректор уже не сомневался в своей правоте. И, обернувшись, только в ней укрепился: за все это время Эри не шелохнулась. Она не скинула платье, не сверкала наготой, горделиво выпятив грудь. Щурилась, приставив ладонь ко лбу козырьком, и изо всех сил держалась за падающие юбки.
— Тебе помочь? — Фабиан подошел к Эри вплотную.
Даже запах полыни больше не выводил его из себя.
Так и не дождавшись ответа, ректор взялся за подол сам.
— Наверное, застежка заела? Ну что ж, вместе мы справимся…
— Нет! — Она в панике шагнула назад.
— Не-е-ет? — с улыбкой переспросил Фабиан, вновь сократив расстояние. — Что же случилось, Эри? Ты ведь ни в чем не виновата! Или все-таки?..
Их дыхание смешивалось: аристократическая магнолия и дикая горькая полынь. Бешено билась жилка на девичьей шее, пухлые губы приоткрылись, готовые вот-вот выпустить наружу заветное признание…
Но громкий стук во входную дверь все испортил. Фабиан чуть не застонал от досады! Эри отскочила за кресло, а с улицы послышалось требовательное: