— С ума сошла?! У тебя нет дара живописи! Погоди… Я сейчас!
Тут Нарт слегка переоценил свои возможности. Некоторое время с улицы доносились сопение, кряхтение и глухие удары. Лазурный, вероятно, пытался повторить мой трюк, но безуспешно. Его бы профессор Копперброк не похвалил!
Вздохнув, я снова влезла в трубу, выглянула наружу и протянула Нарту руки. Весил парень, мягко говоря, чуть больше пушинки, но затащить его внутрь мне-таки удалось.
Мы дружно рухнули в тряпичные горы, отдышались, и лазурный нарисовал на стене символ бесконечности.
— Так будет дольше светить, — пояснил он, а я приступила к поискам.
Секунды сменялись минутами, минуты — часами. Я почти не сомневалась: с этого момента мне всю оставшуюся жизнь будут сниться чужие подъюбники, панталоны, корсеты, наволочки… Вот бы сюда Шасть! Она бы спалила все лишнее, и мой стилет мигом обрелся бы в кучке пепла. Но саламандру пришлось запереть в тумбочке, предварительно накормив до отвала жгучими перчиками, — сырого мяса пока стащить из столовой не получилось, а наловить жуков было некогда.
Лишь когда небо за окнами окрасилось бледно-желтым, а знак бесконечности Нарта почти погас, я увидела свой злополучный наряд и покосилась на сообщника. Лазурный мирно дремал, примостившись на свернутых одеялах. Осторожно, чтобы не разбудить его, разодрала подкладку, вытащила клинок — и накрепко привязала к бедру.
— Есть! — возвестила торжественно, и Нарт, вздрогнув, проснулся.
— Уже?! — Он растерянно заморгал, а затем увидел за окном свет и ужаснулся. — Не-е-ет… Нет! Так поздно?!
— Да брось, еще только часов пять! Пошли, глядишь, даже поспать до первой лекции успеем!
И я двинулась к трубе, но Нарт Гульдброк оказался прав. Было слишком поздно.
— Клянусь, я не слышала, как она уходила! — послышался с улицы встревоженный голос Солианны.
— Все в порядке, Тагетти, ты можешь быть свободна, — ответил ей Фабиан. — Скорее всего, она где-то здесь. Нала-тэй! Где ключи?..
Мы с Нартом переглянулись.
— Музы… — одними губами прошептал лазурный. — Нас же теперь отчислят!
Ну, меня бы такой исход вполне устроил. Вот только на сей раз Нарт заблуждался. Несчастный понятия не имел, что на уме у Фабиана Магнолли!
Глава 7
Фабиан Магнолли
Стоило бы сразу догадаться: с появлением в академии Эрениды про сон можно забыть.
Фабиан всегда гордился умением себя контролировать. Он распределял время: о работе думал в рабочие часы, а по вечерам освобождал голову от забот. Музицировал, читал, готовил что-нибудь — так, под настроение. А ровно в десять, когда радужный остров укутывало иссиня-черное, мерцающее звездной подкладкой одеяло, ложился в постель и засыпал. Да-да, когда-то он мог себе позволить такую роскошь: наслаждаться тишиной и сновидениями.
Теперь все изменилось. После ужина все валилось из рук, не помогли даже успокоительный ноктюрн и васильковый чай. Фабиан сидел за роялем, а вместо нот перед глазами стояло розовое наваждение. Будто Эри и не сбегала в окно! Расхаживала по гостиной, бесцеремонная, невоспитанная… Полуобнаженная и до одури пахнущая горькой полынью.
Почему Нарт обнял ее?! О чем они шептались в столовой? Лазурному-то Эри не дерзила! Ножами в него не кидалась, не вызывала на поединки, не валяла в пыли… Друзья ли они вообще? Или родители строят на них далеко идущие планы?
Удивительное вырисовывалось совпадение: Эйлин Янброк просит королеву фей зачислить Эри в академию, и аккурат в тот же самый момент король драконов присылает Фабиану письмо. Так, мол, и так, мой племянник изъявил желание обучаться у вас, окажите содействие, рекомендации от ректора Копперброка прилагаю. Сургуч, росчерк пера. Как сговорились, честное слово!
Эти мысли терзали Фабиана добрую половину ночи. И когда он, наконец, смог худо-бедно задремать, разбушевалась гроза. Молнии полыхали, озаряя небо кроваво-красным, ветер распахнул окна, ворвался в комнату, сметая все на своем пути.
Ректор вскочил, чтобы запереть створки, но в очередном всполохе увидел Эри. Воинственная и совершенно голая, она стояла на подоконнике, сжимая меч.
— Твоя голова, — надменно заявила она, — станет отличным свадебным подарком для Нарта.
Замахнулась и под оглушительный раскат грома полоснула клинком по горлу Фабиана…
Очнулся он мокрым, но не от крови, а от холодного пота. Никакой грозы, никакой Эри и, хвала музам, никакого меча.
Осознав, что эдак недалеко и до помешательства, Фабиан оделся и вышел в сад. Встретить рассвет под кронами вековой магнолии, дерева рода… Если это не вернет гармонию в душу, то что тогда?!