Фабиан взял у побледневшей мамы полотенце, прижал к ране — и с легкостью вынул клинок. Как занозу, честное слово! Не поморщился, не всплакнул, не пискнул… Может, я недостаточно глубоко его задела?
Впрочем, и в этом предположении я ошиблась. Фабиан снял сюртук и рубаху, и всем стало ясно: попади я чуть ниже, никакого фея здесь бы уже не стояло. А Свар — молодец, хорошо наточил ножи для застолья!
— В правом кармане. — Фабиан кивком указал на сюртук, и мама дрожащими руками выудила несколько флаконов со светящейся жидкостью.
— Вот! — Она выбрала золотистый и дала гостю.
Фабиан залпом выпил эликсир, зябко поежился, а потом расправил плечи.
Рана затягивалась и бледнела на глазах, но меня зацепило вовсе не это. В конце концов, за действием фейской магии я уже наблюдала не раз. Да и полуголых парней тоже перевидала массу на драконьих учениях. Однако от вида Фабиана во рту стало так сухо, словно я пригоршню пепла зажевала.
Такие тугие мышцы… Как он умудрился их накачать? Рисуя цветочки или играя на арфе?
Тело фея было до невозможности гармоничным. Что там мамина подруга рассказывала про золотое сечение? Пожалуй, теперь оно предстало передо мной во плоти. Идеальная симметрия! Будто Фабиана не зачали, как полагается, а выточили из мрамора и вдохнули жизнь. А что? Это бы многое объясняло. И то, что он никак не отреагировал на удар ножом, и эти бесстыже правильные пропорции.
И, кстати, о мраморе. Ни единого волоска на груди! Это вообще как? Вот Морк, к примеру, дико гордился своей растительностью. Темный оазис пушка он носил, как иные воины — почетные ордена. Вечно распахивал рубаху, демонстрируя жидкую поросль. И еще обиделся смертельно, когда я отправила Шасть подпалить эту гадость.
А кожа Фабиана была такой гладкой, чуть тронутой загаром... Шелк, чистый шелк! Интересно, наощупь она такая же гладкая? Холодная или теплая? Потрогать бы совсем чуть-чуть, исключительно из научного интереса…
Нет, Фабиан явно что-то скрывает! Или он нанес магическую иллюзию, под которой прячет брюшко, или одновременно музицирует и отжимается. А можно вообще подтягиваться на брусьях с дудкой в зубах?
— Эри!.. — ворвался в мои раздумья голос отца. — Ты вообще слушаешь меня? Иди оденься немедленно! Нельзя же перед ректором разгуливать в таком виде!
И лишь в ту секунду я осознала, что платья-то на мне нет. Оглядела себя… Н-да, не лучший облик для наследницы Рондара Янброка. Разбитые коленки, ссадины, следы сажи, подрезанная лямка лифчика…
Погодите, а с каких пор меня такое волнует?! Взбодрившись, я гордо вскинула подбородок, выпрямила спину и послала папе лучезарную улыбку.
— В таком случае, пойду разгуливать в кузницы! Бирта, будь добра, отнеси меч в мою комнату.
Служанка, которую вызвал отец, и которая теперь жалась у стола без дела и подозрительно косилась на Фабиана, спохватилась и подбежала ко мне. Ну, как подбежала… Скорее, прошаркала и взялась за рукоять меча. Дальше возникла заминка: едва я отпустила оружие, как служанка согнулась пополам, и лезвие лязгнуло о каменный пол.
— Что ж такое! — шипя, возмутилась Шасть. — Затупишь его! Чем мы теперь убьем фея?!
— Дайте сюда, — вмешался Фабиан и забрал у Бирты мой меч. — Разве можно даме носить такие тяжести?
Бирта, что б ее, смущенно зарделась. Я тоже вспыхнула, но совсем по другой причине.
Он. Взял. Мой меч.
Без разрешения! Да кем он себя возомнил, этот белобрысый кусок мрамора?!
— А ну, отдай! — вцепилась в эфес. — И не смей больше!..
— Эренида! — хором возмутились родители, но я их уже не слушала.
Крепко сжимала рукоять, силясь выдернуть меч у фея, и воинственно смотрела в ледяные глаза.
— Я сам отнесу его, куда нужно, — ровно и почти по слогам произнес Фабиан. — А вас родители попросили переодеться.
— Отдай! — процедила сквозь зубы.
— С радостью, — последовал спокойный ответ. — Как только вы придете к столу в соответствующем виде.
От злости у меня буквально вскипела кровь. Кто он такой, чтобы разговаривать со мной в таком тоне?!
— Шасть…
Озвучивать команду полностью не потребовалось: саламандра поняла все без лишних слов. Скользнула с моего запястья на руку Фабиана, раскрыла пасть, чтобы хорошенько плюнуть в него огнем, но…
Я сама не поняла, как это случилось. Миг — и моя верная ящерка уже беспомощно извивается в кулаке фея, не в силах выпустить ни искры.
Меня как алебардой по темечку садануло. Шок сковал все тело, пальцы разжались, и Фабиан отступил на шаг с двумя трофеями: мечом и саламандрой.