— Эри, что ты несешь?! Какая муха тебя…
— Но с одним условием, — перебила с нажимом. – Если вы поможете мне найти Шасть. Давайте пропустим тот момент, где вы отчитываете меня и угрожаете отчислить Нарта. Я нарушила правила, принесла питомца, и сейчас она в любую секунду может спалить…
Взгляд невольно переполз обратно на полуобнаженную грудь Фабиана, и я уже хотела зажмуриться, как вдруг обнаружила нечто такое, отчего язык намертво прилип к небу.
Маленькие красные отметины. Кто-то, возможно, принял бы их за укусы насекомых или проявление болезни, но я… О, я слишком часто видела подобное на себе. Это были ожоги. Следы искр.
Картинка сложилась воедино. Фабиан там не с девицей сюсюкал, нет. Хуже! Он чесал пузико моей саламандре! Такого предательства я не ожидала.
Оттолкнула негодяя, ворвалась в особняк, метнулась в спальню, и мир вокруг пошатнулся.
Шасть валялась на подушке перед горящим камином и блаженствовала. Возле нее стояла полупустая вазочка с каким-то то ли паштетом, то ли муссом, округлое брюшко ящерицы свидетельствовало, что она сыта до отвала.
— Ах, ты… Поганка! – не сдержалась я. – Ищу ее, значит, по всей академии, а она тут… И с кем ты спелась, Шасть?! С моим врагом?!
— Я тебе не враг, Эри, — тихо произнес Фабиан, коснувшись моего плеча.
Я аж отпрыгнула, словно его рука была смазана смертельным ядом.
— Эри, я прос-с-сто проголодалас-с-сь… — прошелестела Шасть. – Он с-с-сам пришел и забрал меня! С-с-силой!
Я раскрыла рот, чтобы наорать на Фабиана, высказать ему все, что думаю, но почему-то слова застряли в груди, заклокотали, превращаясь в тугой комок… И вылились слезами.
Мне было одновременно и больно, и обидно, и чудовищно стыдно за то, что я опозорилась. Ладно бы еще перед Нартом, но Фабиан?! Он же теперь решит, что я сопля, а не воин, что мной можно манипулировать, как ему вздумается.
Гордая фамилия Янброк таяла в соленых потоках, становилась ничем. Да и была ли она когда-то гордой?! Может, все отцовские победы, которыми я когда-то восхищалась, тоже на деле заслужил кто-нибудь другой?
Папа лгал, мама либо молчала, либо пребывала в неведении, а Шасть, единственная, кому я доверяла целиком, с потрохами, перешла на сторону врага… Могла ли моя жизнь стать еще хуже?
— Эри, ну что ты… — Фабиан подошел ближе и нежно погладил по волосам. – Пусть Шасть пока поживет здесь. Я никому не сообщал! Буду кормить ее, ухаживать, а ты навещай в любое время…
— Не буду… — выдавила сквозь рыдания. – Катитесь вы оба…
— Ну-ну! Все хорошо. Ты устала… — Фабиан прижал меня к себе, баюкая в объятиях.
— Я – дочь лжеца… И труса! — С усилием отстранилась и заглянула в ледяные глаза. – Скажите честно: мой отец вообще сражался под Аурвиром?! Или он врал от начала и до конца?
Фабиан помрачнел.
— Не говори так. Если герд Янброк чего-то тебе не сказал, у него были на то причины. Проклятие дурманило драконов! Я не видел его лично, но тогда царила такая неразбериха… Все выяснится, Эри, слышишь? Не руби с плеча. – Он провел по моей щеке большим пальцем, стирая слезы. – Ты должна отдохнуть…
Он осекся, а мной овладело какое-то смутное чувство… Между нами будто протянулись невидимые нити, разорвать которые не представлялось возможным. И за эти нити меня влекло к Фабиану, хотелось прижаться крепко-крепко, коснуться, наконец, гладкой кожи, запустить пальцы в белоснежные волосы, вдохнуть изысканный аромат магнолий и ощутить вкус мужских губ.
Фабиан словно в очередной раз прочитал мои мысли.
— Эри… Ты сейчас не…
Да пошел он со своими мудростями! Сколько можно?! Я не дала ему договорить, достаточно уже всего выслушала. Просто привстала на цыпочки и заткнула поцелуем.
Кронфей напрягся, окаменел. Он не ответил – но и не оттолкнул! А потому я осмелела, куснула легонько за нижнюю губу, запустила ладонь под бархатную ткань халата… Горячий мрамор! Он все-таки не кусок льда! И как же упоительно гулко билось о ребра фейское сердце!..
— Фабиан-тэй, вы что себе позволяете?! – внезапно прогремело за нами.
Мы отпрянули друг от друга, обернулись, и я осознала, что до сих пор все мои неприятности были всего лишь цветочками. Потому как в дверях, грозно сдвинув брови, стоял Зло-тэй… Точнее, самый непримиримый и суровый профессор в академии – Саэлей Бургунди.
Глава 9
Фабиан Магнолли
Прежде Фабиан никогда не попадал впросак. Даже с его сестрой, тогда еще будущей королевой Аэдой, по детству нередко случались конфузы. То поспешит и выскочит из уборной с юбкой, заправленной в панталоны, то улыбнется кому-нибудь на званом ужине, а у нее петрушка между зубов торчит… Словом, не всегда ее величество была эталоном. В отличие от своего младшего брата.