— Понс! — строго крикнула Тамиэль. — Прекрати сейчас же! Ты нас позоришь!
— Опустись, а то разжалую! — поддержал супругу король Лейгард. — Нет на тебе никого!..
Однако кое-кто на пегасе все же был. Когда Понс совершил очередной кувырок, что-то маленькое шлепнулось в траву, испустив сноп искр.
— Это не кожеед… — растерянно протянула королева.
Само собой. Это была Шасть собственной персоной. Мы с Фабианом переглянулись, я метнулась к саламандре прежде, чем она успела снова сбежать, и крепко-накрепко сжала мелкое чудовище в кулаке.
Ничего же страшного не произошло, правда? Просто небольшое недоразумение. Но все смотрели на меня так, словно это я только что орала, как ненормальная, трепыхаясь в воздухе.
Справедливость… Нет ее в этом мире! Что такого я натворила?! Спасла королевского пегаса! А получила осуждающие взгляды и гнетущее молчание.
Пегас опустился на землю, тяжело дыша. Король Лейгард недоуменно нахмурился, на лице Тарвина читалось легкое злорадство. Ну, конечно, непутевая дочка его заклятого врага выкинула очередной фортель — чем не повод для хорошего настроения? Растерянно молчал даже обычно болтливый Нарт. Но хуже всего — мои родители тоже ничего не говорили. Ладно бы папа отчитал при всех, мне не привыкать! Только не это разочарование в самых родных глазах цвета стали!
— Все в порядке, это просто саламандра. — Первым опомнился Фабиан и сразу подошел ко мне. — Давай, Эри я ее заберу и унесу…
— Ты завел саламандру, Фабиан? — раздался за нами поставленный женский голос.
Мне даже оборачиваться не потребовалось, чтобы понять, кому он принадлежит. Так певуче и горделиво могут разговаривать только королевы!
— Ваше величество Аэда-тэй! — воскликнула мама, присев в реверансе.
А у меня от волнения из головы вылетело все, чему учил Фабиан. По инерции я начала кланяться, но попутно вспомнила, перед кронфеями положено делать реверансы. В итоге у меня получилось нечто среднее, и со стороны это выглядело, будто у меня одновременно защемило поясницу и подкосились коленки.
— Не надо так нарочито кривляться, — шепнул мне на ухо ректор. — Мы же договаривались: начнем за ужином.
— Я не специально! — Выпрямилась, покраснев, а потом добавила громче: — Добрый день, ваше величество Аэда-тэй!
— Эренида Янброк, я полагаю, — утвердительно изрекла королева, задумчиво склонив голову набок. — Добро пожаловать!
Как же сильно она напоминала мне Фабиана! Та же безупречность во всем: осанка, движения, тон… Те же белоснежные локоны, уложенные волосок к волоску, и тот же взгляд, который словно просвечивает тебя насквозь. И вроде она ни слова ни сказала, о переполохе в саду, но мне все равно стало жутко стыдно.
Остальные тоже принялись приветствовать королеву на разные лады, однако она не переставала изучать меня. Прочитать ее мысли было невозможно. И да, мне следовало наизнанку вывернуться, чтобы ее разочаровать, но какая-то часть меня страстно хотела понравиться ее величеству.
К счастью, произвести хорошее впечатление на Аэду мне помешали.
— Какая интересная ящерка! — произнесла королева, потянувшись к Шасти.
— Не трогайте! — выпалила нервно, отдернув руку.
— Эри, не груби! — рыкнул отец.
— Аэда, тебе правда не стоит… — начал было Фабиан.
— Тебе жалко, что ли?! — прошипел Нарт.
Я запаниковала! Клянусь, я честно хотела уберечь королеву от ожогов, но эти советчики со всех сторон… Пальцы разжались сами собой, я даже не поняла, как это вышло. Очнулась, когда Шасть уже выскользнула и юркнула куда-то в траву.
Понс опять заверещал и встревоженной куропаткой понесся прочь ко дворцу. И все бы ничего, только на бегу он почему-то смотрел не вперед, а назад, — беспрестанно оборачивался, проверяя, нет ли погони.
Это и подкосило жеребца.
С громким звоном разлетелись витражные стекла, пегас на полном ходу взорвался в торжественный зал. Грохот, треск, скрежет, — и вот уже на длинном столе, за которым, судя по всему, планировали сегодня обсуждать мою помолвку, возлежит главное блюдо. Большое, белое и крылатое.
— А вы ещ-щ-ще не хотели вз-з-зять меня с с-с-собой… — прошелестела в оглушительной тишине Шасть.
— Ну все, мое терпение лопнуло! — не выдержала моя матушка. — Я утоплю тебя своими руками!
И она уже двинулась к саламандре, но отец внезапно остановил ее, схватив за руку.
— Стой! Ты же можешь обжечься!
— Да плевать, это переходит все границы…
— Нет! Подумай о ребенке, Эйлин!
— Нечего обо мне думать, я уже взрослая! — машинально вмешалась я, но Фабиан предупредительно коснулся моего плеча и красноречиво изогнул бровь.