— Тарвин?! — не поверила я.
— А ты думаешь, сам бы он легко согласился отпустить меня в фейскую академию?! — Лазурный фыркнул. — Да ни за что! Просто мама всю плешь ему проела, что в Тайфо я смогу найти себе невесту и наладить дипломатические связи. А папа до сих пор считает, что это была его идея!
— При всем уважении, Нарт, огненный владыка чуть умнее твоего отца…
— Мы же можем попробовать! — перебила меня Соль. — Летим в храм муз прямо сейчас! Здесь недалеко!
Она вызвала крылышки, и Нарт последовал ее примеру. Я осталась в меньшинстве. Сопротивляйся, не сопротивляйся, — эта парочка уже все решила.
С другой стороны… Какая разница, куда лететь? В храм муз или в академию — лишь бы быть подальше отсюда, когда Фабиан огорошит признанием Аэду и моего отца. Ну, пообщаюсь я со статуей музы, хуже от этого все равно не будет. Потому что хуже в принципе не бывает…
Мы выбежали за ворота, поднялись в воздух, но не успели толком набрать высоту, как на пути возникло новое препятствие. Точнее, оно возникло сзади.
— Эри! — резанул по ушам взволнованный голос мамы. — Эри, куда ты?! Постой!
Не будь она в положении, я бы, наверное, отложила разборки на потом. Но улепетывать от беременной феи — это как-то уж слишком подло.
Пришлось снизить скорость и позволить маме догнать нас.
— Эри, милая, это из-за меня, да? Поверь, я не хотела тебя расстроить! И уж тем более не собиралась портить твою помолвку.
— Все хорошо, мам, — вымученно улыбнулась я. — Мне тоже стоило сразу тебе рассказать, что…
— Мы собираемся вызвать музу, тетя Эйлин! — выпалил Нарт. — И заодно огненного владыку!
Нам всем очень повезло, что от свиста ветра закладывало уши, и мы не услышали маминых слов, так что репутация жены железного герда не пострадала. Правда, Соль немножко покраснела, — видно, обрывки ругательств до нее все-таки долетели.
К счастью, объяснения на себя взял Нарт. Он был так одержим своей затеей снова увидеть божество лицом к лицу, что в красках расписал свой план-капкан моей матери.
Я была уверена, что она рассердится, начнет отговаривать нас, погрозит нажаловаться отцу, однако мама подлетела ко мне поближе и задала только один вопрос:
— Тебе это важно, Эри?
От неожиданности я на долю секунды перестала махать крыльями и чуть не свалилась камнем вниз, но вовремя опомнилась.
— Не знаю, — ответила честно, вновь поравнявшись с мамой. — То есть я хочу понять, кто я такая на самом деле… Но вряд ли музы станут со мной говорить…
— Станут. Если тебе нужны ответы, ты их получишь. Чего бы мне это ни стоило.
Сказать, что я удивилась, — не сказать ничего. Я еще не видела маму такой решительной и твердо уверенной в чем-то! Может, это беременность прибавила ей смелости и веры в себя, а может, я раньше просто воспринимала маму иначе и не замечала боевой дух, который всегда горел в ее груди… Так или иначе, сейчас подле меня летела совершенно другая фея. И почему-то она ни капли не сомневалась, что музы ее услышат.
Полет до храма занял всего минут пятнадцать, и за это время мама поведала нам кое-что очень любопытное.
— Эвтерпа, муза музыки, уже приходила ко мне, — сообщила она в конец обалдевшим Нарту и Соль. — Тогда мы с Рондаром были на волоске от смерти, и она спасла нас. Она дала мне мелодию, которую я больше никогда не играла. Но помню каждую ноту! Эвтерпа внемлет ей. Должна внять! Иначе я разнесу музыкой каждую статую в этом проклятом саду! — И мама взялась за флейту, пристегнутую к поясу.
Мы с Нартом и оранжевой переглянулись. Разносить храм муз как-то не входило в наши планы, но кто ж станет спорить с беременной супругой железного герда?!
— Мож-ж-жешь рас-с-считывать на мою помощ-щ-щь! — прошелестела Шасть, прищурившись, как сытый котенок. — Я з-з-знала, ч-ч-что наш-ш-ша мама не без-з-знадежна!
— А ты, будь добра, не высовывайся! — отрезала мама. — Мы хотим поговорить с музами, а не выбесить их и отвернуть от фей на веки вечные!
Шасть выпустила в воздух маленький залп искр, но промолчала. Подчинилась она или решила действовать по своему усмотрению, так и осталось загадкой, а выяснять это было некогда: шпиль главного храма уже проступил на лиловом сумеречном небе.
Мы опустились на землю возле высоких ажурных ворот с изображением лиры, кисти и свитка, — трех главных символов фейских искусств.
Мама двинулась вперед, как самый настоящий полководец, мы поспешили за ней. Вечерняя служба уже закончилась, и сад пустовал, — удача была на нашей стороне. Из окон храма лился мягкий желтоватый свет, ложился на короткую мягкую траву аккуратными квадратиками, напоминающими плитку шоколада.