— Нет! — крикнул верховный, впервые сбросив маску холодного равнодушия. — Никому не стоит туда… — Он осекся, облизнул пересохшие губы и отер лоб. На его смугловатой коже остались четкие следы сажи. — Там музы!
— Разумеется, это же их храм! — снисходительно произнесла королева, но что-то подсказывало Фабиану: верховный толкует не просто о статуях.
И ректор не ошибся.
— Нет, настоящие музы! Во плоти! И ваш огненный демон… В смысле, владыка! — поспешно исправился Ставрис, поймав колючий взгляд Рондара. — Он требует у Эри каких-то жертв, и лучше не вставать у него на пути. Это опасно!
Опасность Фабиана не пугала, — это, как-никак, второе имя Эрениды Янброк. Оставить ее наедине с божеством, которое прежде никому не показывалось?! Жертв он захотел… Пусть держит шире свой огненный карман! Если с головы Эри упадет хоть один волосок, Фабиан себе не простит. Ни себе, ни музам, ни этому владыке.
Не обращая внимания на встревоженное бормотание сестры и полуобморочные ахи Найлы, кронфей стрелой взмыл в небо. Лишь спустя мгновение за спиной что-то вспыхнуло, и воздух содрогнулся от рева железного дракона.
Глава 23
Эренида Янброк
Огненный владыка никогда не славился особой щедростью. В конце концов, это покровитель драконов, а драконы редко делятся своими сокровищами. Поэтому я почти не сомневалась: будет подвох. И угадала!
— Я ниспошлю тебе в дар вторую ипостась, — торжественно объявил Фламиандр, — но взамен ты принесешь мне в жертву самое ценное.
Время словно остановилось, — все замерли, и, если бы не языки пламени, подобострастно облизывающие фигуру владыки, я б решила, что застряла в дурном сне.
— Простите, владыка, — вмешалась мама, — а разве дар — это не что-то безвозмездное?
— Да, Флами! — Терпсихора ревниво покосилась на супруга. — Что тебе может дать обычная смертная? Просто выдай ей дракона и вознесемся обратно, наша трапеза стынет!
— Такова моя воля! — рявкнул огненный, и костер у его ног опасно затрещал.
— Но что я могу дать?! — растерялась я. — У меня ничего такого нет…
— Совсем?! — Сквозь слепящую пелену огня трудно было разглядеть выражение лица Фламиандра, но в его голосе мне послышалось отчетливое разочарование.
И в этот момент кто-то дернул меня за штанину. Соль, которая все еще стояла на коленях, выразительно подмигнула и подманила жестом.
— Я думаю, он говорит об этом самом, — зашептала она.
— О чем?
— Ну, этом! — оранжевая округлила глаза и зачем-то похлопала себя по кулаку. — Он же владыка драконов, так? А драконы обожают девственниц…
— Что?! — рассвирепела Терпсихора, и воздух над нашими голосами зазвенел и завибрировал. — Целомудрия ты ее захотел?!
— А я тебе говорила: не связывайся с ним, — не преминула вставить Эвтерпа. — Божество он или нет, мужчины все одинаковы. Наполовину состоят из жажды крови, на вторую половину — из грязной похоти…
— Да не нужно мне ее целомудрие! — Фламиандр вспыхнул до того ярко, что нам пришлось зажмуриться, а у Нарта задымилась бровь.
— Тогда что ты требуешь от этой девицы?! — Терпсихора скрестила руки на груди.
— Важен сам жест, дорогая, — пояснил огненный владыка. — Как она будет беречь мой дар, если ничем за него не заплатит?! Цена должна быть высока, очень высока. А иначе все подряд побегут ко мне на раздачу драконов!
Терпсихора на мгновение задумалась, а затем медленно кивнула.
— Ты прав, милый. Моя фея танца приняла талант через страдания, так что решение справедливое. — Муза повернулась ко мне. — Так что, Эренида? Чем ты готова пожертвовать ради даров своего владыки?
Сразу три божества уставились на меня сверху вниз. Никогда еще я не ощущала себя настолько крошечной и ничтожной. Разумеется, я мечтала обрести дракона! Как бы гордился тогда мной отец… А Тарвин?! О, он бы умер от зависти! Я бы подала пример будущему братику, он бы верил в то, что любых целей можно достигнуть, если очень постараться. Стать первой драконицей в мире — вот она, великая участь, о которой говорилось в пророчестве! Но чем, во имя огненного владыки, мне этого самого владыку умаслить?!
— Ты не обязана что-то ему отдавать, — неожиданно произнесла Эвтерпа. — У тебя есть музыкальный талант. Драконов переоценивают, дитя мое.
Забавно… Не так давно она мне вообще помогать отказывалась, но стоило Фламиандру сделать меня избранной, как муза тоже заинтересовалась! И если это не банальная вредность, то я — архимаг!
На долю секунды мне померещилось, что пресловутый архимаг возник в воздухе в шаге от меня, но тут же пропал снова. Наверное, это была игра разума — или подсознание напомнило о пророчестве.