– Мама! – одернула ее Джулия, но Ричард и не думал обижаться.
– Оба имеют свои положительные стороны. Пока у меня не было необходимости выбирать, – с усмешкой ответил он.
– И правда зачем, когда вы можете брать лучшее от обоих миров? Сейчас вы, например, в джинсах и…
– В деловом костюме трудно управлять лошадью, – вставил Ричард и растянул губы в улыбке.
На губах Маргарет тоже появилась светская улыбка.
– Вы знаете, что я имею в виду, Дик. Вы в любой момент можете стать правителем вашего эмирата, поступать так, как вы считаете нужным, ни перед кем не отчитываясь.
– Мама, прошу тебя…
– Твоя мама абсолютно права, – сказал Ричард и, взяв руку Джулии, поцеловал ее. – Это, конечно, упрощенный взгляд на мою жизнь, но, должен признать, достаточно точно характеризует ее. – Он встал. – Маргарет, я заметил, что у вас прекрасный сад. Не согласились бы вы показать мне его?
– С удовольствием. – Маргарет тоже поднялась. – Вы любите цветы?
– Да. Особенно люблю красивые цветы, которые могут цвести в трудных условиях.
Маргарет улыбнулась и взяла его под руку. Они спустились по ступеням террасы и вышли в сад.
– В природе не так много цветов, которые способны на это, – заметила Маргарет после небольшой паузы.
– Согласен. – Ричард остановился и повернулся к своей спутнице. – Оставим метафоры, Маргарет. Я не нравлюсь вам, да?
– Дело не в этом. Я… – Она подыскивала подходящие слова. – Я не старомодна и не собираюсь спрашивать, каковы ваши намерения в отношении моей дочери.
– Рад это слышать, – Ричард говорил вежливо, но в его тоне звучали стальные нотки, – потому что это вас не касается. Наши с Джулией отношения касаются только нас.
– Я знаю. Нравится мне это или нет, но моя маленькая девочка уже давно стала взрослой. А вот ее благополучие меня как раз касается. Я не хочу, чтобы она страдала.
Ричард сунул руки в задние карманы джинсов.
– Вы считаете, что я могу обидеть ее?
– О нет, разумеется. Просто… такой мужчина, как вы, может сделать это ненамеренно.
– Такой, как я, – холодно повторил Ричард. – Что вы хотите этим сказать?
– Не обижайтесь, Дик. У меня и в мыслях не было оскорбить вас. – Маргарет коротко рассмеялась. – Но, кажется, у меня получается не очень хорошо. Вы похожи на моего мужа во многих отношениях. Все то, что способствует вашему успеху в делах, может быть непосильной ношей для женщины, которая находится рядом с вами.
– Вы хотите сказать, что успех плохо влияет на отношения между мужчиной и женщиной?
– Наоборот, это прекрасное дополнение. Но успех иногда рождает эгоизм. – Маргарет прищелкнула языком. – Вы только послушайте меня! Я сейчас похожа на одну из тех ужасных журналисток, которые пишут на темы семьи и брака. – Она снова взяла Ричарда под руку и повела его дальше. – Крис сказал бы, что я вмешиваюсь не в свое дело.
– И был бы прав. – Ричард смягчил свои слова улыбкой. – Но я вас понимаю. Вы любите свою дочь. И я… я… уверяю вас, Маргарет, что она мне тоже небезразлична.
Господи, что я говорю?! – ужаснулся он.
– Прекрасно. А теперь позвольте мне показать вам овощи, которые я выращиваю. Да, Дик, кстати, я очень рада, что вы приехали сюда. Что бы там ни было, но в жизни каждой женщины должен быть мужчина, который смотрел бы на нее так, как вы смотрите на Джулию.
– Любой мужчина должен смотреть на нее так, – пробормотал Ричард и откашлялся.
– Тогда я выражусь иначе. Я никогда не видела, чтобы какой-нибудь мужчина смотрел на нее так, как смотрите вы.
– И даже ее муж? – резко остановившись, спросил Ричард.
– Особенно ее муж, – ответила Маргарет, покачав головой.
– Он, наверное, был идиотом. – Маргарет громко рассмеялась.
– Какой вы догадливый!
Почти всю вторую половину дня Ричард провел в конюшнях с Крисом, главным конюхом и ветеринаром. Он был рад, что жеребец, посланный Крису отцом, не получил никаких серьезных повреждений. Животное слегка потянуло ногу и заметно нервничало из-за длительного путешествия и смены обстановки.
– Его можно понять, – сказал Ричард, когда они с Крисом вернулись в дом. – Поворот в жизни на сто восемьдесят градусов.
Действительно на сто восемьдесят градусов, думала Джулия, надевая изумрудно-зеленое платье, которое ей одолжила Маргарет для ужина.
До вчерашнего вечера она твердо была уверена в том, что Дик ей не нравится. Однако сейчас он уже нравился ей. Причем настолько, что это становилось опасным.
Маргарет почувствовала это и попыталась осторожно образумить дочь, когда принесла платье и туфли.