— Третьим пусть будет Сидяк. Фехтует против итальянцев надежно и наверняка будет рваться в бой.
Это что-то новое! Значит, Сидяка считают третьим? Кто же четвертый? И тот же Винокуров предлагает:
— Мавлиханов. Я буду в запасе.
Странное предложение. Даже сам Мавлиханов не думает, что оно наилучшее, и говорит:
— Винокуров дерется сильнее. Я и в полуфинале себя неважно чувствовал.
Проголосовали. Получилось — Винокуров дерется, Мавлиханов в запасе. Тут-то и выяснилось, почему Винокуров не хочет выступать. Он, оказывается, подсчитал, что если команда выиграет, то он и оставаясь в запасе все равно станет заслуженным мастером спорта, потому что уже выступал много и результаты показал хорошие. А если, сражаясь за команду, он плохо выступит, то этого звания не получит. Стать заслуженным мастером — заветная мечта любого спортсмена, и Винокуров вдруг решил подстраховаться.
— Ну, знаешь ли, — зашумели ребята, — больно хитрый! Победу надо делать собственной рукой, а не сидя на скамейке. Дерись!
Наши ребята стали олимпийскими чемпионами. И Винокуров, и Сидяк получили звания заслуженных мастеров спорта.
Не дожидаясь официальной церемонии поздравлений, они решили отметить это событие по-своему. Заранее договорились, что если станут заслуженными мастерами спорта, то на радостях искупаются ночью в фонтане в самом центре Олимпийской деревни. Я узнал об этом случайно и решил во что бы то ни стало воспрепятствовать им: ведь после такой забавы они могли и не дождаться вручения значков заслуженных мастеров!
И я остался ночевать с ними. Сдвинули две кровати и улеглись втроем. Посередине — тренер, по бокам — оба чемпиона. А то сбегут ведь, как мальчишки! Несколько раз за ночь я просыпался оттого, что кто-то набрасывался на меня, начинал трясти, обнимать. Оказывается, Сидяк просыпался, вспоминал, что он теперь заслуженный мастер, и не мог не выразить свой восторг и благодарность.
Не так-то просто бывает понять, почему выигрывает тот или иной большой мастер. Да иначе и быть не может. Ведь понять это — значит уже наполовину обыграть его. К тому же ни один сильнейший фехтовальщик не похож на другого. Каждый имеет индивидуальные черты и своеобразно их использует. Пожалуй, не было в истории и такого фехтовальщика, у которого не обнаружилось бы недостатков. Все дело в том, чтобы умело использовать их, сделать для противников неудобными, а еще лучше непонятными.
В работе с Сидяком необходимо было постоянно заботиться и о его общем техническом уровне. Вспоминаю один эпизод, который свидетельствует, что и эта проблема была успешно решена.
В 1969 году в Гаване в дни мирового первенства было очень жарко, и надевать на себя тренерский нагрудник для разминки не хотелось. Вдобавок ко всему на этом чемпионате мира мне пришлось быть спецкором ТАСС, и выглядеть надо было соответственно.
И раньше, разминая учеников на турнирах, я обходился без нагрудника. Мне заменял его пиджак — просто отворачивал лацканы и поднимал воротник, прижав его подбородником маски. Спортсмены экстракласса очень точно умеют рассчитывать свои движения, и опасаться болезненных ударов не приходилось. Даже если и нанесет кто-нибудь удар, то скорее всего по правому плечу — боль вполне терпима. В фехтовальном спорте любой тренер не новичок на дорожке, сабля — дело мужское, значит, нечего и говорить о таких пустяках, как синяки и ушибы. С улыбкой припоминаю, как еще моя бабушка увидела меня впервые после соревнования, когда утром вышел делать зарядку. Обошла вокруг, всплеснула руками и сочувственно спросила:
— За что же это тебя так наказали?
И правда, было очень похоже, будто по спине, по плечам и рукам прошлись шомполами. В ее время так бивали. Синяков каждый раз бывает немало. Но они быстро проходят, фехтовальщики о них не думают. Свои «шомпола» они получают за любовь, за преданность спорту.
Современный фехтовальный костюм достаточно хорошо предохраняет спортсменов, не говоря уже о тренерском нагруднике, который специально служит цели защитить «живую мишень». Но тогда, в Гаване, разминая Ракиту и Сидяка, мне пришлось давать им урок даже без пиджака — только в белой рубашке! И ни тот, ни другой — подчеркиваю: ни другой — ни разу меня больно не ударили. Руку с саблей посылали так, что получался легкий щелчок по телу. То есть к тому времени Сидяк достиг уже настолько высокого технического уровня, что мог виртуозно владеть оружием.
Когда Сидяк стал в Гаване чемпионом мира, нашлись люди, которые поспешили подпортить его радость и поколебать уверенность: