Глава 39
С утра я уже была на восьмом этаже. Захватила все снимки, какие уже были — кроме нас троих никого на открытие не отпустили. Я робко возражала устроителям, что парк–то для детей, но мистер Малфой, снисходительно улыбаясь, пояснил, что открытие — мероприятие в некоторой мере чинное, его стоит все–таки проводить с минимумом галдящих детишек. А вот на каникулах, как раз из–за того, что не попали к началу, школьники изведут родителей и сделают аттракционам годовую выручку. Пришлось согласиться, что ничего я не понимаю в маркетинговых ходах.
На тренировке с удивлением увидела новые лица — две тихие светленькие девочки — Астория Гринграсс и Луна Лавгуд. Разумеется, соразмерить их силы и нагрузки никто не догадался (из моих друзей–мальчишек понять, что девочки вообще–то нежнее и капризнее должны быть, был способен только Драко, который вместе со мной отсутствовал. А девчонки и вообще не очень–то ласково встретили «конкуренток»).
— Невилл, ну ты–то! Ладно, горячий шотландец, ладно наши крепыши–зельевары, но уж тебя я считала достаточно чувствительным, чтобы обратить внимание насколько сквозь зубы новенькие на тренировке занимаются! Хоть бы про зелье от боли в мышцах вспомнили! Вам–то Дракон еще на первой тренировке посоветовал!
Невилл только молча пламенел ушами, освещая закуток, в который я его утянула на «поговорить»
— Не молчи. Ты хотел, может, чтобы мелкие устали и отстали? Привел из вежливости, потому что отказать не смог?
— Асторию.
— Ага. А зачем ей это надо? Ну сходила из интереса — не понравилось. На третий–то раз чего ради тащиться?
— Ради Драко. Их родители собрались помолвку сговорить, вот и хочет быть «достойной женой», «всегда рядом» и все такое. «Чистокровные заморочки», как ты обычно говоришь.
— А. Ну–ну. А с Луной что?
— А что с ней?
— Ну, Астории не смог отказать, значит с Луной другая ситуация? Кстати, знакомая фамилия — Лавгуд.
— Да у нас незнакомых фамилий–то — только магглорожденные. Которых, кроме тебя, в нашей компании и нет.
— Ну, я‑то есть. Так что объясняй. Для тех, кто с поезда.
— Да ты журнал его выписываешь чуть ли не единственная на всем потоке, что тут объяснять?
— А! Точно! Когда не хватает личной эрудиции, чтобы понять страшненькую подоплеку, тогда смешной до ужаса журнальчик.
— Да? А я думал — просто поржать. У нас даже семикурсники его всерьез не воспринимают.
— Что как–то не очень хорошо рекомендует твой факультет с точки зрения личной эрудиции. Хочешь, могу дать подшивку. Я храню все номера.
— Давай.
— А Луна значит…
— Дочь выпускающего редактора.
— И?
— И ее распределили на Рейвенкло. А у девочки иногда слегка расфокусированный взгляд и привычка обсуждать с собеседником зверей, которые видны «с условиями».
— Типа фестралов?
— Да. Только про фестралов хоть к СОВам на нашем факультете уже все знают, а про ее морщерогов и мозгошмыгов — только папа и пара невыразимцев из отдела тайн. Ну и…
— Что, опять?!
— Ну, я кое–что кое–кому напомнил, конечно. Но там теперь девчонки в заводилах, я как–то девочек не могу бить. Декан прибегал, напомнил про отчисление особо ретивым дурам. Эльфам велел приглядывать. Уже пару попыток спрятать ботинки пресекли ушастые. В зале наград все дочиста отдраено. Но все равно, я подумал, пусть хоть этот год тут побудет. Ты же поможешь?
— Разумеется. Нагрузки надо снизить, а так — да и совсем пусть остается. Чем больше интересных людей, тем лучше чудачества.
— Здорово! Я знал, что ты с Гарри вообще против новеньких возражать не будете! А Дракона я уговорю Асторию потерпеть. Есть у меня, что ему предложить…
— Погоди взятки совать, рейвенкловец. Давай посмотрим, может, наш огнедышащий не так уж и воспротивится симпатичной девчонке, которая ради него на такие жертвы идет.
— Ну, если ты так думаешь. А Луне не надо нагрузки снижать. Пусть поскорее научится в морду давать.
— Эй! Мы вообще–то зарядкой по утрам занимаемся, а не киборгов–убийц готовим!
— Не знаю. Мне помогло.
Тут наше отсутствие заметили:
— Эй, коварная распутница, довольно уже наследника Лонгботтома по углам совращать, желаю тоже частичку твоего внимания! — завопил МакМиллан, уже напяливая защитку. Его почти не расстраивали многочисленные проигрыши на дорожке. Только придавали упорного стремления во что бы то ни стало сделать бой и достать меня, наконец–то. Учитывая, что физически мне все еще было очень и очень далеко до прежней формы, да даже и до его силы и гибкости, шансы у мальчика были неплохие. Хоть с Невиллом мне поединки нравились больше. Парень становился таким… неотвратимым, что ли? В общем, продавливал мою защиту, заставляя вспомнить, что фехтование разделено на женское и мужское. Еще чуть и половину боев я буду ему уступать. Удивительное чувство. С одной стороны, как это — Я!!! проиграла? А с другой — приятно — моя школа! Я могу гордиться этим бойцом в той же мере, что и его учитель фехтования.