Спать шли с гудящей головой. Не помог ни завершивший вечер позитивный спич директора Слагхорна, ни смешные первоклашки, совиными глазами таращившиеся на все вокруг. Даже наши с Драконом софакультетчики–гриффиндорцы, не склонные заглядывать в будущее дальше ближайшей пары часов (если речь не идет о расписании квиддичных игр, разумеется), даже они как–то притухли и притихли.
Придавливая Хогвартс темной ворчащей шапкой, над школой разразилась гроза.
Глава 35
Утром второго сентября Лаванда встала раньше всех в нашей башне и подвесила на специальный крючочек в камине кипятиться наш чудесный чайничек. При этом уже успела умыться, причесаться и нарядиться. И подать перекус.
— Доброе утро, наш чудесный гений! Без тебя жизнь была бы пустой и мрачной, — на ходу причесываясь волшебным гребешком, поприветствовала я девочку, другой рукой пытаясь защелкнуть застежки на мантии.
— И сухой. В смысле, лопали бы бутерброды всухомятку, как раньше, — поддержал меня Дракон, спускаясь по лестнице и с удовольствием принюхиваясь к сэндвичам, вкусно пахнущим свежим огурцом и мясной нарезкой.
Лаванда с довольной улыбкой наполняла чашки чаем. Завтракали быстро — всем хотелось поскорее попасть на первую после такого долгого перерыва общую тренировку.
У входа в коридор на восьмом этаже я случайно налетела на маленькую конопатую первокурсницу, высматривающую кого–то из–за угла.
— Ой! Извини!
В ответ меня прожгли злым взглядом.
— Гермиона! Ребята! — от окна к нам спешили наши слизеринцы.
— Поттер, где вообще твои манеры? Провел лето во французских дебрях, так хоть потом мог приналечь на учебники по этикету. Что значит твое «ребята»?! — возмущенный гриффиндорец отпихнул друга в сторону, вставая на его место. — Мисс Грейнджер, — поклон, — мисс Браун, — поклон, — сиятельный и великолепный мистер Драко Малфой, — глубокий поклон тому месту, где он сам стоял пару мгновений назад, — я рад вас видеть. — Малфой развернулся к Поттеру и, наморщив нос, протянул, растягивая гласные, как делал это в сентябре первого курса. — Ну или счастлив лицезреть, тут уж можешь на свой вкус выбрать.
После секундной паузы все покатились со смеху. Я оглянулась — девочки рядом уже не было.
Тренировка прошла шумно и весело. Звенели клинки, мы бегали, прыгали, фанаты плавания ныряли в бассейне. Нас словно переполняла энергия, казалось — оттолкнись от земли посильнее и взлетишь. И мы отталкивались, совершая невероятные прыжки на запрошенном у комнаты батуте, радуясь утру и долгожданной встрече.
С тем же настроением вывалились из комнаты. С сияющими глазами рванули наперегонки всей толпой на завтрак. Хмурые серые тени не проснувшихся еще учеников, ползущие в том же направлении, провожали нас злыми взглядами. Не завидуйте, дорогие мои. Из кроватки я тоже выползаю, ненавидя все сущее. Хорошо, что есть наши тренировки!
По лестнице ссыпались, как горох. Но на одном пролете пришлось притормозить, дожидаясь, когда странное создание, ошибочно именуемое «лестница» сменит направление и угомонится. Вполуха слушая рассказ Гарри о роскошном зельеварческом эксперименте, который запланирован им и Невиллом на послезавтра (и мало что понимая в услышанном — вечно он забывает, что я куда хуже него разбираюсь в этом предмете), рассеяно оглянулась, неожиданно, как на нож в подворотне, натыкаясь на взгляд давешней конопатой девчонки. Он был не раздраженным и не рассеянным, нет. Чистейшая ненависть — вот что я рассмотрела в глазах маленькой первокурсницы. Что происходит? Разве можно возненавидеть человека, совершенно случайно толкнувшего тебя в переходе??? До Большого зала я задумчиво плелась в самом хвосте процессии, но войдя в столовую, встряхнула головой — будет бой и буду думать. Может, мне вообще показалось. Надо только попросить кого–то из наших при случае поглядывать на первокурсницу. Мало ли. Вдруг не показалось.
На уроках все учителя сокрушались, как много мы позабыли за каникулы. Ну, просто как в родную школу вернулась! Хотя у тех наставников было больше прав возмущаться — решать примеры и читать Пушкина в своей комнатке законодательно никто не запрещал. А попробуй ту же Левиосу потренировать или трансфигурировать что–нибудь — сразу набегут возмущенные.
В этом году обедать решили за столом Хаффлпаффа — места много. И первоклашки самые вменяемые. А то на других факультетах в этот год какое–то буйное пополнение. Интересно, мы второкурсников в прошлом году пугали своим энтузиазмом? Или мы не только второкурсников пугали?