– Ты уверена в своем решении, ныряльщица? – рука Уиллы прижалась ко мне, когда она наклонилась.
Я посмотрела на Уэста, и на мгновение он встретился со мной взглядом.
– Я уверена.
И я была уверена. Дело было не только в том, что мне больше некуда было идти. Дело было в том, что с самой первой ночи, когда я впервые спала в пустом гамаке под палубой, мне казалось, что для меня здесь нашлось место. Я должна была быть именно здесь. Даже если Уэст был против того, что я в его команде, то я могла положиться на остальных пятерых членов экипажа. Я могла им доверять. И этого было достаточно. Этого было более чем достаточно.
Остер стянул с головы шерстяную шапочку, позволив распущенным волосам рассыпаться по плечам. Он перевернул ее и поместил в центр круга. Комок встал у меня в горле, когда я уставилась на нее.
Уилла достала из-за пояса один медяк.
– Я считаю, мы должны позволить этой никудышной ныряльщице с Джевала вступить в команду «Мэриголд», – она подбросила монету в воздух, и она, вращаясь, блеснула в свете фонаря и упала в шапку Остера. – И плевать, что она талисман неудачи.
– Меня все устраивает, – Падж подкинул медяк щелчком пальцев, отправляя монету в шапку вслед за Уиллой.
Остер последовал его примеру, подмигнув мне.
– Меня тоже.
Хэмиш достал медяк из жилета, глядя на меня. Он даже не пытался скрыть нерешительность на своем лице.
– Что дочь Сейнта делала на Джевале?
Я переступила с ноги на ногу, мои руки скользнули в карманы куртки.
– Ты о чем?
– Если нам нужно тебе доверять, то я хочу знать всю историю. Как ты оказалась на Джевале?
– Нам не нужно знать, – Уэст бросил на Хэмиша предупреждающий взгляд.
– Мне нужно.
– Он бросил меня там, – сказала я, и мое горло сжалось. – После той ночи, когда затонул «Жаворонок», он бросил меня на Джевале.
Все замолчали, опустив взгляды на палубу. Я не знала их прошлого, но догадывалась, что вряд ли кому-то из них пришлось легче, чем мне. Я была не настолько глупа, чтобы жалеть себя. Узкий пролив был лезвием ножа. Здесь нельзя было жить и не порезаться. И у меня не осталось больше сил стыдиться своего происхождения. Те дни давно прошли.
Хэмиш кивнул мне, прежде чем бросить свою монету в шапку, и все взгляды устремились на Уэста. Он стоял молча, пока морские птицы кричали в темноте позади него, и я гадала, не передумает ли он, позволив команде принять решение большинством голосов.
Когда он наконец поднял руку, между его пальцев сверкнула медь. Он бросил монету в шляпу, не говоря ни слова.
Невысказанные слова эхом отозвались в тишине. Он готов был взять меня на работу. Он готов был принять от меня деньги, чтобы спасти «Мэриголд». Но это было все, на что он соглашался.
– Достань виски, Уилла, – Остер сунул шляпу мне в руки, и я заглянула в нее.
Они следовали традиции, которая гласила, что каждый старый член команды должен дать новому медяк в качестве знака доброй воли. Я много раз видела, как экипажи моего отца делали то же самое. Однако за годы, прошедшие с тех пор как я впервые ступила на Джевал, мне никогда ничего не давали просто так. Никогда. Я даже не пыталась сдержать слезы. Они побежали вниз по моему лицу одна за другой, когда я прижала к себе шляпу. Подобно усталой птице, летящей над бескрайним морем, я наконец-то нашла место, где можно было сложить усталые крылья.
Уилла откупорила одну из чернильно-синих бутылок, купленных в таверне, и Падж раздал рюмки, когда она наполнила их до краев. Виски полился на палубу у наших ног. Все вместе мы опрокинули рюмки с виски одним глотком, и команда разразилась радостными возгласами. Я закашлялась от жжения в горле и рассмеялась.
– Сколько? – спросила я, вертя пустую рюмку в руке.
– Сколько чего? – Уилла снова наполнила свою рюмку.
– Сколько монет нам нужно на паруса?
Хэмиш выглядел немного удивленным вопросом, но все равно вытащил записную книжку из внутреннего кармана жилета. Он снял фонарь с мачты и поставил его на палубу между нами, открыв последнюю исписанную страницу, и мы все присели на корточки, склонившись над ней. Наши лица освещал тусклый свет. На пергаменте рукой Хэмиша были нацарапаны строчки, напротив каждой из которых с правой стороны были написаны числа, складывающиеся в общие суммы.
– После оплаты ремонта и возмещения убытков от шторма нам понадобится по меньшей мере восемьсот медяков на паруса.
– Восемьсот? – Падж скептически посмотрел на него.