- Вот тебе моя избушка-хороминка.
Вован включил свет, и Натэлла увидела огромный холл, покрытый толстенным ковром. У стены стояли две статуи в человеческий рост - мужчины и женщины. Женщина была из коричневатого мрамора, сверху до пояса обнажена, а на голове у нее красовался пышный черный парик. На мужчине атлетического сложения сверкали бронзовые боевые доспехи, а лицом он необычайно напоминал самого Вована, только в улучшенном варианте. Гладкую круглую голову венчала почти такая же клоунская шапочка.
- Что, залюбовалась? - спросил Вован.
- Да, интересные скульптуры, - ответила Натэлла, с трудом сдерживая смех.
- Между прочим, ученик самого Церетели делал! - произнес Вован с гордостью. - Тоже твой земляк! - И вдруг пропел хорошо поставленным голосом. - Не пой, красавица, при мне, ты песен Грузии печальной!
Наверное, все это мне снится, - думала Натэлла. - В жизни так не бывает. Слишком страшно, и слишком смешно. Похоже на абсурдистский спектакль. Но как же меня угораздило в него попасть? Адреналинчика захотелось, острых ощущений? Что ж, получаю по полной программе! Попала Алиса в страну чудес!
Вован распахнул дверь в комнату.
- Смотри, Наташка! - радостно крикнул он.
Большая комната с абсолютно белыми, ровными стенами. На окнах - тяжелая штора из расшитого золотом бархата, похожая на театральный занавес. По торцевой стене - сверкающий бронзой высокий пандус, отдаленно напоминающий сцену. Вован нажал на какую-то кнопку, и из-под пандуса, прямо на середину комнаты, под музыкальное сопровождение выдвинулась гигантская кровать, накрытая розовым парчовым покрывалом.
Натэлла ахнула.
Вован задумчиво посмотрел на нее и сказал изменившимся, печальным голосом.
- Знаешь, когда-то я работал в театре. Я пел и играл, как бог! И был влюблен в примадонну.
- Красавицу брюнетку? - осторожно спросила Натэлла.
- Конечно! Но мне не давали роли! А потом эти суки меня выгнали, как паршивого щенка! И я решил доказать им, на что я способен! И доказал! Теперь я богат! Я могу купить любой театр, со всеми актерами и режиссерами! Я свой человек в правительстве! Я владелец лучшего в Москве автосервиса!
"Автосервиса!" - пронеслось в сознании Натэллы. - И этот рябой про масло сказал. И БМВ! Номер могли поменять, стекла затонировать...
- Я изменил всю свою жизнь, но любовь к театру живет в душе, - продолжал изливаться Вован. - Потом эти суки приползали ко мне, просили вернуться! Но им был нужен не я, а мое бобло! А бобло побеждает зло! Даже в песне об этом поется! С каким наслаждением я их выгнал! Вся моя жизнь - театр, и без них театр!
Натэлла была поражена. Триллер окончательно превратился в фарс. Но кто бы мог подумать? Разбогатевший актер-неудачник! Дашка бы сказала - счастливая жертва собственных комплексов! Вот откуда его дурацкие манеры, одежда, и понт! Действительно, театр абсурда, в который он превратил свою жизнь... Натэлле вдруг стало жаль этого полусумасшедшего чудака, с которым она попала в дурацкую передрягу. В сущности, ничего страшного не произошло. Никто ее не унизил, не оскорбил. Может быть, все еще и обойдется...
- Раздевайся! - вдруг приказал Вован.
- Зачем? - оторопела Натэлла.
Он гоготнул.
- Со статуей хочу сравнить! Она, конечно, хороша, но с ней, сама понимаешь, не потрахаешься!
Натэлла почувствовала, как пол уходит из-под ног. Да, рано она расслабилась. Надо хотя бы газовый баллончик с собой носить! Надеяться уже было не на что. Те, двое, наверняка торчали под дверью. Может быть, и трое... Она медленно стала снимать одежду.
- Думаешь, я сумасшедший? - вдруг зло спросил Вован, и уставился на нее, буравя своими глазками. - Нет, Наташка, я не сумасшедший! Плохо мне. Душа болит. Ты хоть приласкай меня! Мне ведь ничего больше не надо! Я даже потрахаться не могу! Сколько бобла грохнул, не встает!
Он сбросил пиджак на пол, со всего роста плюхнулся на свою парчовую кровать, и в голос зарыдал.
Натэлле уже не было жаль его. Она быстро натянула спущенные брюки, осторожно прокралась к двери.
- Стоять! Ни с места! Стреляю! - заорал Вован.
- Посадят за убийство, - зло процедила Натэлла.
- Шутка!
- Глупые у тебя шутки! И вообще, немедленно выпусти меня из квартиры! Мне надоел твой спектакль!
- Дура! Нельзя уходить без аплодисментов!
Он поднялся, рванул к ней. Натэлла приготовилась к драке. Оцепенение исчезло, ее охватил такой гнев, что сейчас она готова была убить этого грязного, напыщенного идиота! И тут позвонили в дверь.
Вован не среагировал. Послышался шум, возня. Кто-то закричал.
- Вован, открой.
- Какого хрена! Я занят!
- А, ты опять с бабой! - гаркнул другой голос. - Выйди, Вован, мы от Хмурого, побазарить надо!
Вован открыл незаметную дверку в стене, вытащил пистолет, сунул в карман и осторожно открыл дверь. Натэлла увидела в щель - там толпились несколько братков. Геха и Димон со связанными руками сидели на площадке. Один из братков держал их на прицеле.
- Ну, о чем еще базар?
- Должок за тобой, Вован, - произнес невзрачного вида мужик. - Хмурый недоволен. "Мерина" ему попортили.