Без пяти два! Боже мой! Кто бы мне мог сказать, как я выгляжу? Зеркало может солгать. А ты, моя тетрадочка, почему-то всегда молчишь. Даже не шелестишь страницами. Надо научиться читать твои мысли..."
В это время на даче в Бедяево к Валере подошла Ксюша, обняла его за шею, заглянула в лицо.
- Милый, по-моему, ты слишком часто звонишь своей бывшей жене?
Он осторожно освободился от ее рук.
- С чего ты взяла?
- Ни с чего, просто слышу.
- Пойми, наконец, нас связывают почти двадцать лет жизни! Мне не просто так, сразу все взять и перечеркнуть!
Ксюша обиженно надула губки.
- Раньше ты этого не говорил!
- Мы с тобой вообще мало говорили! - раздраженно ответил Валера.
- У нас не было времени. Теперь оно есть. Поговори со мной!
- О чем? О моих детях, без которых я скучаю? Тебе это неинтересно.
На юном личике Ксюши вдруг появилась загадочная улыбка, и она произнесла полушепотом.
- Познакомь меня с ними.
- Не думаю, что это нужно...
- Но когда-нибудь тебе все равно придется нас познакомить.
- Не знаю, - не уверенно ответил Валера.
- А я - знаю! - Ксюша снова обняла его и стала ласкать, осторожно, ненавязчиво, едва касаясь руками его тела.
Валера взглянул на ее милое, нежное личико, и вдруг почувствовал себя виноватым - что это я так на нее окрысился? Она продолжала его ласкать, и он сам не понял, как оказался с ней в постели. Ее губы жадно впивались в его губы, гибкое, совсем еще девичье тело скользило по его телу, маленькая упругая грудь прижималась к его груди. И в эти мгновения в голове Валерия Кранина не оставалось места для размышлений, сожалений, переживаний. Да, эта юная дива хорошо знала, в чем ее сила, и, что говорить, очень умело этим пользовалась...
Натэлла придирчиво осмотрела стол, накрытый в гостиной на две персоны. Эту скатерть из грубоватого льна, с цветной вышивкой по краям она купила в Испании, два года назад, когда они отдыхали там с Валеркой. Столовый сервиз из тонкого фарфора родители подарили им еще на свадьбу. Как же давно, теперь уж точно - в прошлой жизни! Бокалы и рюмки она выбирала сама на выставке хрусталя и фарфора в художественном салоне - литое цветное стекло, какое-то крученое, с вкраплениями золотых и серебряных нитей, очень дорогая авторская работа. Свечи в ажурных серебряных подсвечниках, старинной работы, дополняли убранство стола. А всевозможные салаты и закуски, которые она приготовила по самым изысканным грузинским рецептам, и перепелиные яйца, фаршированные красной и черной икрой, выглядели нарядно и создавали ощущение праздника. Натэлла подумала, надо ли ставить на стол вино. Она знала, что Георгий не водит машину и приедет на такси, да и она сама сегодня никуда ехать не собиралась, вполне можно немного выпить. Но что-то смущало. Наверное, то, что она итак из-за этого мужчины просто теряла голову, и, выпив вина, могла потерять ее окончательно.
Услышав звонок в домофон, Натэлла, так и не решив вопрос с вином, побежала к двери.
- Ната, это я, - сказал Георгий.
Натэлла разволновалась, бросилась к зеркалу. Кажется, все в порядке. Если зеркало не врет, она выглядит прекрасно. Следы тяжелых переживаний совершенно исчезли с лица, оно разгладилось, пожалуй, даже стало моложе. Глаза горят, как когда-то в юности.
Георгий вошел, снял с плеча большую, элегантную сумку, поставил на пол. Протянул Натэлле букет крупных, породистых тюльпанов со стрельчатыми, разрезными лепестками, церемонно поклонился.
- Благодарю за честь быть приглашенным в твой дом.
- Где ты взял такую красоту? - восхитилась Натэлла, разглядывая цветы.
- Тебе нравятся? Я рад. Ландышей я не нашел.
- Наверное, уже отцвели.
Георгий наклонился, поцеловал Натэллу в щеку.
- Зато ты расцветаешь с каждым днем!
- Это - комплемент? - смутилась Натэлла.
- Это - правда. - Георгий внимательно поглядел ей в глаза. - Я всегда говорю правду, это мое хобби.
- У тебя хорошее хобби. К сожалению, многим людям его не хватает.
- Каждый устроен так, как устроен. Мне, в общем-то, нет до этого дела, - Георгий огляделся. - А у тебя неплохо. Просто, строго, просторно. И ты живешь здесь одна?
- Нет, я живу с детьми, - ответила Натэлла с легкой обидой.
- Ну да, ну да, я помню, что у тебя есть дети. Не думай, что я такой невнимательный. Где же дети?
- У бабушки с дедушкой. А ты хотел с ними познакомиться? Или боишься остаться со мной наедине? - усмехнулась Натэлла.
- Скорее - второе, - сказал Георгий.
- Чем же я так тебя пугаю? - наиграно удивилась Натэлла.
- Меня пугаешь не ты, ты очаровательна, прекрасна! Пугаю себя я сам, - произнес Георгий задумчиво.
Эта фраза неожиданно встревожила Натэллу. Что он имеет в виду? Наверное, какую-то свою тайну, о которой я пока ничего не знаю.