- Ну, прости, прости, Натка! Но пойми, наконец! Ты - замечательная, красивая, утонченная! Но...
И тут Дарья пустилась в длинные рассуждения о том, что распад брака с Валеркой был давно предрешен. Он - мужлан, примитивный козел, и если это проявилось сейчас, то, значит, и всегда было в нем заложено! Следовательно, ему нужна была баба попроще, уровнем заведомо ниже его. Для койки, для кухни, ну, и изредка - для светских приемов. Баба, которая растворилась бы в его жизни! Разинув рот слушала бы его рассказы о новых партиях авто, о трениях с налоговой, о борьбе с конкурентами! И при этом не витала бы в заоблачных высях, или, наоборот, в пыльных древних подземельях!
Натэлла живо представила себе Ксюшу. Как она швырнула в нее кольца! Нет, не такая уж она простушка. Хитрая, коварная!
Натэлла попыталась возразить Дарье, поскольку созданный ею образ примитивной бабы для Валеры не совсем вписывался в ее представления о вполне реальной бабе. Дарья сказала, что все это - несущественные детали. Натэлла и сама понимала, что, по сути, Дашка права. Стало вдруг нестерпимо обидно. Она не сдержалась и заплакала.
- Ну, а это уже - лишнее, - Дарья ласково обняла подругу. - Разве ты сама не понимаешь, что ведешь себя, мягко говоря, неразумно? К каплям моим, подозреваю, даже не притронулась! То идешь вразнос, то впадаешь в депрессию! От таких крайностей - прямая дорога в неврологическую клинику! А нам это надо? Ты теперь - свободная женщина. У тебя масса возможностей! Одиночество - страховка от риска, что тебя могут бросить!
- Скажи проще - соломка, которую стелют, чтобы падать было не так больно!
- Ну, хорошо, дорогая, пусть в твоей интерпретации это будет соломка. - Дарья положила свою мягкую ладонь на плечо подруги. - Давай, попробуем поискать эту соломку, этот милый плетеный коврик для тебя!
- Коврик уже есть, только не знаю, как им воспользоваться, - устало произнесла Натэлла, не в силах сопротивляться аквамариновому взгляду подруги. - Юра вчера приезжал. Мозги мне вправлял. Помощь предлагал.
- Понятно. Комплекс вины за младшего брата. Ему ваш развод и твои выходки - как кость в горле! - Дарья с нескрываемым интересом посмотрела в глаза подруге. - Ну, и какой же соломенный коврик он тебе подложил?
- Ах, Дашка! Как выражаются мои дети, на кучу килобаксов! Делом, говорит, займись! Хватит дурью маяться. Открой свою фирму. Кредит предлагает.
- Так это хорошо, - спокойно произнесла Дарья. - Просто отлично!
- Не знаю, что тут хорошего! - Натэлла вскочила, стала ходить по комнате. - Неделю дал на размышления. Через неделю - ответ. Скажи, что решила! А что я могу решить? Какая фирма?! Какое дело?! Я же ничего не умею! Не цех же открывать по производству котлет! И в археологию возвращаться бессмысленно. Я там уже никому не нужна. Но с Юркой разве поспоришь! Ты его знаешь! Спокойный и уверенный, как танк союзников против Хусейна!
- Да, выдержки Кранину старшему не занимать, - с улыбкой подтвердила Дарья. - А за неделю можно свернуть горы. Были бы деньги.
- Какие горы, Дашка?!
- Любые. И не прикидывайся увядшим цветком! Надо было тебе Валеру уесть - сумела шикарного мужика найти! - Дарья пронзила подругу стальным взглядом. - Кстати, где ты такого стильного красавца раздобыла? Что-то я его в нашем общем кругу никогда раньше не встречала.
Натэлла устало махнула рукой, поняв, что подруге уже многое известно о ее похождениях.
- Дай-ка мне сигарету!
- Да ты же не куришь! - удивилась Дарья. - Насколько я помню, уже лет десять, а то и больше!
- Все изменилось! И я изменилась! Ладно, не лечи меня, дай закурить!
Дарья протянула ей сигарету, щелкнула зажигалкой. Натэлла с жадностью затянулась.
- Так, ну-ка поподробнее про этого кавалера! - потребовала Дарья.
- Это все прошло - проехало, - Натэлла печально посмотрела на подругу. - Дурь одна. Вспоминать стыдно...
И она стала рассказывать, как со злости, от отчаяния кинулась в клуб знакомств. И очень быстро появился мужчина - красавец, ласковый, нежный. Глаза - изумруды, чарующий голос. Казалось, такой искренний, честный! Думала самоутвердиться, отомстить Валерке, да вдруг втрескалась, как последняя дура! И вышла в итоге одна пошлость и гадость!
С отвращением вспоминая свою недавнюю эпопею, Натэлла снова заметалась по комнате, не находя себе места.
В глазах Дарьи проскользнул голубоватый холодок.
- А как его зовут?
- Георгий... Георгий Брянский!
- Господи! - Дарья схватилась за голову. - Да это же - знаменитый московский Дон Жуан! Казанова! Развратный бездельник!
- А ты откуда знаешь? - поразилась Натэлла.
- Да была одна история...
Дарья вспомнила, как два года назад знакомые врачи вызвали ее в Склиф. Там, наглотавшись таблеток, умирала молоденькая девчонка. Ей промыли желудок, перелили кровь, и по всем показателям девчонка должна была выжить, но она все равно умирала, потому что не хотела бороться за жизнь. Местный психиатр ничего не сумел сделать. Он был безумно занят, носился из палаты в палату, а тут нужна была тонкая, кропотливая и нудная работа. И Дарья взялась. Не потому, что очень хотелось, просто совесть не позволила отказаться. Случилось так, что из Склифа она вообще не вылезала первые трое суток, и только на четвертые сказала врачам.