- Ну, так пойдем -те? - ни один мускул не изменился на улыбающемся лице Дарьи.
- Пойдемте, - прошептала девушка.
- Однако, какая сегодня хорошая погода. - Защебетала Дарья. - Вы не представляете, как я люблю бабье лето. Солнышко, птички. Благодать!
Она несла такую чушь, что самой было противно, но нужно было, во что бы то ни стало "разжать" девчонку, которая, низко-низко наклонив голову, покорно шла впереди.
Пока Дарья лепила первое, что приходило в голову, она судорожно думала, как предупредить Натэллу, чтобы она не ляпнула что-то лишнее. Но - не успела. Подруга широко распахнула дверь своей комнаты и выросла на пороге. Девушка от неожиданности вскинула голову.
- Зравств...ой! - Натэлла запнулась на половине слова.
Девчонка резко развернулась и бросилась к выходу.
- Стоять! - гаркнула Дарья. - Немедленно вернитесь!
Девчонка застыла на пороге.
Дарья повернула девочку к себе и обняла за плечи.
- Посмотри мне в глаза. - Мягко попросила Дарья.
Девчонка медленно подняла свою голову и полными прозрачных слез глазами уставилась на эту высокую женщину.
- Значит так, девица - вы наш первый клиент. - Завораживала своим мягким голосом Дарья. - И нам так же страшно, как и вам. Давайте бояться вместе.
Девушка чуть улыбнулась.
- Вам страшно от моей внешности.
- Поверь, девочка, я видала людей и пострашней.
Натэлла же уже пять минут кляла себя на чем свет стоит - ну что за несдержанность! Взять и чуть все не испортить. Хотя с другой стороны, как бы вы реагировали, если бы перед собой увидали Квазимоду?
- Простите, пожалуйста. - Натэлла смело взглянула на девушку.
- Ничего. Я привыкла.
Они расселись, и девушка поведала свою печальную историю. Звали ее Мария Суркова. Лет ей отроду было двадцать четыре, и по понятным причинам, жизнь ее не отличалась разнообразием и радостью. Школу она заканчивала экстерном, в институте училась заочно, поэтому большую часть своего времени она проводила дома, с любимым отцом, которому было совершенно наплевать, как выглядит дочь. Растил Машу отец в одиночку, жили скромно, на еду - хватало, а из одежды было самое необходимое. И самое интересное, что Машу все устраивало.
Она привыкла к своей неординарности, ей вполне хватало общества папы, который был очень интересным человеком. Но вот беда - пять лет назад любимый папа в одночасье скончался от инфаркта. Встал с кресла попить чаю и рухнул замертво. Маша похоронила отца, и с большим трудом устроилась в библиотеку, на копеечную зарплату. Причем директор библиотеки посадил девушку в дальний угол архивного отдела, где о ней вспоминали только в день зарплаты. И целыми днями Маша наблюдала за жизнью через пыльное окне библиотеки да в проходе читального зала, кусочек которого ей был виден из своего угла.
Молодые студентки, красиво одетые, залетали, словно райские птички, подготовиться к какому-нибудь реферату. Маша с печалью смотрела на их модные кофточки и брючки и иногда из-за стеллажей подслушивала их разговоры. О мальчиках, клубах, театрах, кино. Обо всем том, что было недоступно Маше не только по деньгам. Желание узнать жизнь, обзавестись друзьями в какой-то момент стало настолько сильным, что Маша даже заболела.
И вдруг недавно ей на глаза попалась газета, которую каждый день приносили в архив на подшивку. Маленькое объявление привлекло ее внимание. Некое брачное агентство "Свахи" обязались найти не только спутника, жениха, но и друзей, людей по интересам. Маше было очень страшно, но что-то ее подтолкнуло, и она решилась поехать в это агентство. За пять лет скромной жизни она накопила целое состояние - по современной оценке - сто долларов!
И вот она здесь.
- Машунь, ты поступила совершенно правильно! - похвалила ее Дарья. - Твой приход - это уже победа над собой. Но, скажи мне деточка, ты никогда не думала избавится от этого украшения?
- Нет, что вы!!! - ее глаза вдруг забегали из сторон в сторону. - Этого делать нельзя! Мама от этого умерла.
"Украшение", как выразилась Дарья, имело генетические корни. Маша рассказала удивленным Свахам, что ее покойный батюшка стращал дочь всю ее сознательную жизнь ужасной кончиной ее матери. У мамы была такая же бородавка, и когда в России начали открываться салоны красоты, словно грибы после дождика, мама рванула избавиться от этого уродства.
Врачи сказали, что это невозможно, слишком большой риск. Но она настаивала, и, подписав бумагу, что не будет иметь к клинике никаких претензий, легла на операцию. А через месяц началась саркома кожи, и женщина сгорела, словно свечка в страшных мучениях.
Натэлла переглянулась с Дарьей.
- Прости, а когда мама умерла?
- Я только родилась.- Тихо ответила Маша.
Дарья задумалась. Женщина, только разрешившись от бремени, легла на операцию? Странно.
- Я даже не знаю, как она выглядела. - Горько продолжала Маша. - Не осталось ни одной фотографии. Папа все уничтожил после ее смерти и вообще не любил о ней вспоминать. Говорил, тяжело.
- Ну, на могилку-то вы ездили. - Больше утверждала, чем спрашивала Дарья.