С утра Саныч, по давней привычке, вскочил в шесть, выпил кефира и, оставив Вере записку, ушел в "Свахи".
Пришли ребята, причем Галушка была хоть и весела, как всегда, но явно не выспавшаяся. Саныч усмехнулся - опять Олька полночи протанцевала. Ну, что, любишь кататься, как говориться, люби и саночки возить. Галушка показала ему язык, и скрылась в своей коморке.
Работа началась. Колокольчик то и дело тренькал, забегали старые клиенты, приезжали новые.
Где-то в середине дня Михей позвал от двери Саныча.
- Саныч, иди-ка сюда!
Саныч с опаской вошел. На кресле почти лежал толстый мужик. Его лицо было прикрыто полотняной салфеткой, посередине которой была вырезана большая дыра. Михей что-то выкладывал в образовавшееся окошко.
- Саныч, я сейчас положу лекарство, а ты мне сразу дашь новокаин
- Чего?
- Новокаин.
- А это где?
- Вот там, в ампуле. - И Михей через плечо кивнул на стеклянный столик. - Только ничего не перепутай! Там написано.
Саныч глянул, увидел тонкие длинные пузырьки. Он взял один в руки. Внутри плескалась какая-то мутная жидкость.
- Вот, Эдуард Харитонович, - продолжал свой разговор Михей. - Сейчас положил лечебную маску, и от вашего ожога останутся одни воспоминания. Саныч, давай! - и, не поворачиваясь, Михей протянул руку.
Саныч быстро, не успев даже прочитать, что нацарапано на этикетке, сунул пузырек в протянутую руку. Михей стряхнул на лекарственную жижу раствор и...
- А-а-а! - завопил мужик, вспрыгнул на кресле, сбил ногой столик.
Стекло лопнуло, разбрызгивая вокруг осколки. Мужик вертелся на месте юлой, схватившись за лицо.
Михей глянул на свою руку.
- Саныч! Идиот! Ты что мне дал?
- Ампулу.
- Это не ампула, это пузырек с перекисью водорода! 6%-ной!
На крик прибежали Дарья, Натэлла, через секунду появилась Галушка.
Мужик на секунду прервал свой ор, ошалело вперившись в Ольгу. Но, решив, что у него начались галлюцинации, заорал еще громче. И толкнув Галушку, выбежал в коридор, круша, словно стадо мамонтов, все на своем пути.
Саныч заткнул уши и ретировался в туалет.
Через час все успокоились. Дарья собирала остатки некогда замечательного столика, Натэлла меняла лед на ушибленной голове Галушки, а Михей уехал в клинику своей жены вместе с воющим клиентом.
- Нат, я не нарочно. - Бубнил Саныч. - Он сказал - ампулу, а откуда я знаю, что это такое.
- Да ничего, Саныч, тебя никто не винит, - вздохнула Натэлла.
- Вот. - Дарья поставила перед Санычем металлический остов столика. - Езжай в мастерскую, пусть Михею стекла по новой вырежут. Может, реабилитируешься перед нашим косметологом.
Саныч поднял каркас, перехватил на лету ключи от машины Натэллы, и поехал в мастерскую. Проторчав в мастерской полдня, к вечеру он вернулся.
Злой, как потревоженный дикий улей, Михей сидел в кабинете Натэллы и ругался, расплевывая вокруг себя слюну от возмущения.
- Ну, ведь каждый знает, что такое ампула! - орал он. - Ну, неужели нельзя отличить пузырек от ампулы! Там же написано!
- Там написано по латыни. - Спокойно ответила Галушка. - Не чего было начинать процедуру, пока нормально не объяснил человеку.
- Мне надо было быстро лекарство положить. - Отбрыкивался Михей.
- Вот и положил. На две тысячи зеленых. - Вставила Дарья, читая длинный прейскурант цен клиники лечебной косметологии. - Спасибо, у твоей жены остались хорошие с тобой отношения. А то бы влетели в два раза больше.
- Но клиента мы стопроцентно потеряли, - хмуро брякнула Галушка.
- Да уж, это факт. - Уже более спокойно сказал Михей. - Он теперь с такой перекошенной мордой как минимум два месяца ходить будет. На старый ожог мы ему еще новый добавили.
Саныч тихонько вошел и поставил перед собой новенький столик.
- Вот, починил. Можете вычесть из моей зарплаты.
- Вот спасибо, Саныч. - вскочил Михей, рассматривая столик. - Хорошо, что этот боров каркас не погнул, а то я бы без стола остался.
- Мих, ты прости меня! - затоптался на месте Сан Саныч.
- Да ладно, Саныч, не твоя вина. - Михей хлопнул друга по плечу. - Говорил же, мне помощница с медицинским образованием просто необходима. Я бы ее всему обучил, на подхвате была бы. Иной раз просто обвал какой-то.
День закончился в грустном молчании. Для агентства две тысячи долларов были огромной суммой. Правда, забегая вперед, скажем, что тот толстый мужик в накладе не остался - на его пухлой щеке после пересадки куска кожи горел только большой здоровый румянец, а через полгода он повел под венец бывшую жену Михея. Так что каким-то образом "Свахи" выполнили наложенные на себя и оплаченные толстяком обязательства. Но сейчас было от чего хвататься за голову.