— Но тогда куда же?
— Думаю, мы могли бы обратиться к Маркову, но мне не хочется впутывать его в это дело, — произнес Свиридов. — Валерий Леонидович сам бывает нечист на руку, и всецело доверять ему я бы не стал. Не такой у него род занятий, чтобы выкладывать ему все как на духу.
— А как же тогда быть? — с отчаянием в голосе спросил Берг.
— Нужно решать проблему собственными силами.
— Значит… вы…
— Я мог бы взяться за это, но… — Владимир сделал многозначительную паузу. — Но нужно ли, чтобы за это дело брался именно я?
— Я заплатил бы любые деньги!
— Это само собой. Заплатите. Но только поймите — одно дело, когда я работаю телохранителем, а второе — когда я решаю проблему, подобную вашей.
Саша, которая неотрывно смотрела на Свиридова, невольно вспомнила слова ныне покойного Никиты Корнилова: "Был базар, что ты, Свиридов, и есть Робин… тот самый, который устраивает заказное мочилово по наводке Китобоя".
— Иной масштаб работы, иное применение к обстановке. Иные расценки, разумеется.
— Я понимаю, о чем вы, — сказал Берг. — Понимаю. Я не дурак и к тому же не глухой дурак: слышал, о чем говорили Корнилов и Станицын. Так вот, я не знаю, тот ли вы Робин, о котором я слышал столько страшных сказок, или это не вы — но так или иначе… — Он сглотнул слюну и с усилием договорил:
— Я хочу, чтобы вы нашли и уничтожили того человека, который устроил охоту на меня и моих близких.
— Родил, — прошептала Саша.
— Ну что ж, — сказал Владимир. — Это совсем другой разговор. В общем, так. Я предлагаю компромиссное решение. Поедем домой к одному моему общему с Сашей знакомому. Думаю, там мы будем чувствовать себя относительно комфортно и сможем переночевать. Хотя переночевать — это громко сказано: уже светлеет. А утро, как говорится, вечера явно мудренее.
— К какому общему знакомому? — настороженно спросил Берг.
— Да мы стоим в нескольких десятках метров от его дома. Только, Иван Германович, попрошу вас без злобного пеноотделения и членовредительства.
Саша хлопнула себя по лбу:
— Ну конечно… дура! Как же я так сразу…
— К Леще Тихонову, — сказал Владимир.
— Что-о-о? — прошипел Берг. — К Ти… Тихонову?
— Вот именно, дорогой Иван Германович.
И не сопротивляйтесь. Конечно, мы знаем, как вы его любите и цените, но все-таки ситуация требует определенных моральных жертв. Тем более что у его бабушки есть замечательно просторный сарай, в котором можно спрятать вашу машину. А она не под всякую крышу полезет — все-таки не горбатый "запор".
Берг надулся, как лягушка из басни Крылова, пытающаяся пролонгировать габариты своего организма до размеров вола, но тут же с шумом выпустил из легких воздух и безнадежно махнул рукой:
— А… черт с вами… пошли.
Глава 1 °CТРАДАНИЯ ЮНОГО БУЧИ
"Мерседес-500", пилотируемый заслуженным возмутителем спокойствия граждан Российской Федерации Владимиром Свиридовым, плавно подрулил к довольно-таки старенькому — наполовину кирпичному, наполовину деревянному — домику с засаженным облетающими яблонями и вишнями палисадом.
Свиридов одним движением перемахнул через калитку и, придерживая так и норовящий вывалиться из куртки "узи", взглянул на часы и постучал в дверь. Открыли тотчас же — Владимир знал, что бабушка Тихонова Елена Федоровна поднимается очень рано, порой еще до восхода солнца.
— Здрасьте, баб Лен, — скороговоркой поздоровался Владимир. — А что, внучок-то ваш все дрыхнет или как? — Вова? А-а, ну да. Тут он. Только, по-моему, он еще и не ложился. Сидит, что-то там на своем этом… компуртере нажимает. Считает, что ли. Да ты заходи, чего в дверях стоять.
— Извините, что так рано, — выглянув из-за спины Владимира, сказала Саша. — Так получилось.
— Ой, никак ты, Саша? Чего-то случилось, что ли? Да заходите, заходите!
***
Только после того, как Свиридов загнал "мерс" в пресловутый сарай, в самом деле оказавшийся едва ли не ангаром для самолетов малых размеров, вся троица очутилась в доме Тихонова.
Бабка тут же ушла к себе, а Владимир, Саша и Иван Германович поднялись по скрипучей, заросшей каким-то путающимся в ногах вьющимся растением и угрожающе визжащей под их тяжестью лестнице в мансарду, где обитал Тихонов.
Он сидел в дальней комнате — которую и комнатой-то было сложно назвать, так, маленькая, сплошь зеленеющая клетушка — и ожесточенно барабанил по клавишам компьютера.
В дверях Берга угораздило уколоть руку о какой-то особо экзотичный кактус, и он взвыл от боли.
Обернувшись, Тихонов подскочил от изумления.