– Ты назвал меня крысой? – взвизгнула Тина.
Чарли пожал плечами.
– Ладно, опять неудачный пример. Тогда поясню так – ты тоже во всем участвовала. Это как совершить преступление, особо тяжкое – как грабануть банк в стиле Джона Диллинджера. Если повяжут, то нам светит пожизненное, ну а Джинни – электрический стул.
– Очень смешно.
Чарли пожал плечами и обнял меня.
– Ты и Элл …не могу в это поверить – пробормотала я, уткнувшись лбом в логотип группы Ramones на его майке.
– Я и сам не могу. Знаешь, она, кажется, ничего не ест, поэтому мы никогда не ужинаем, а сразу переходим к…
– Стоп – я отстранилась – Хоть вы и встречаетесь, слушать об этом романе я не готова.
Это ведь совсем не тот елей в виде моих россказней о Рауле, к которым теперь добавились оды моего брата. Это реально.
В своей комнате Тина бушевала, о чем свидетельствовали то и дело доносящиеся удары.
– Доволен? Теперь она ненавидит нас обоих.
Мой сверчок-Совесть предательски молчал, а может, отправился в бессрочный отпуск?
– Думаю, тебе лучше уйти – я высвободилась из объятий Чарли и поднялась – Пока Тина окончательно не превратилась в Тасманского дьявола.
– Уйду только вместе с тобой! Ты что забыла – сегодня вечером ежегодное семейное барбекю Льюисов?
– Нет – я выставила ладонь вперед – Семейное барбекю у нас в субботу 18-ого – торжественно заявила я.
Чарли покачал головой.
– Джинни, детка…сегодня и есть суббота 18-е.
– Что? – я отвернулась к настенному календарю «Горячие парни», на котором Мистер Май упрямо заявлял, что мой брат прав.
Сегодня было 18-е. День Д, когда в доме родителей соберутся все родственники, друзья и соседи, привлеченные вкусным запахом дармовой еды и возможностью перемыть друг другу косточки. О, как я ненавижу этот день!
Я постучала в комнату Тины и осторожно приоткрыла двери, оберегая голову. Тина сидела на полу, вокруг были разбросаны остатки Эрни, которого она хотела починить, но видимо раздумала, найдя более креативное решение вопроса. Бросив детали, а также какие-то рисунки и диски Чарли в мусорное ведро, Тина поливала все это керосином.
– Прежде чем ты подпалишь квартиру, хочу сообщить, что мы едем за город к родителям на барбекю.
– Скатертью дорога.
– Эй – я села на краешек ее кровати – Ты же обещала, что на этот раз ты поедешь со мной.
Тина зажгла спичку.
– Чтобы отвлекать твою тетку Бекку и не давать дяде Милтону закармливать сырым мясом и рассказывать матерные анекдоты.
– Ну, пожалуйста, Тина! Ради нашей дружбы!
Она дунула на спичку.
– Только учти – по дороге я могу не сдержаться и убить твоего брата
«Я, я люблю тебя как песню о любви, милый
Песня, которая может играть и играть
И я держу ее на повторе»
Вечно повторять Селена Гомес не смогла, потому как ее внезапно грубо прервал Энтони Кидис и ударные ритмы «By the way».
«Купил столовый нож,
Встретил шулера,
Тот решил смухлевать
И получил удар ногой, а потом перо в бок».
Селена не сдавалась – щелчок, и она вновь продолжила балладу.
«Просто, что ты делаешь со мной, что ты делаешь?
И такое чувство, как будто я спасена
Я свободна…»
Red Hot Chili Peppers подкрались неожиданно, чтобы сообщить:
«Я стою в очереди, хочу попасть на представление сегодня.
Там горит свет,
Яркий свет.
Да, кстати, давно хотел сказать, что буду…»
– Достали вы меня! – я перелезла с заднего сидения и выключила радио. Война между Селеной Гомес и Red Hot Chili Peppers на самом деле была борьбой за переключатель радио Тины и Чарли, которую они начали, не смея нарушать свой негласный обет молчания и взаимного презрения.
Но лучше бы они орали друг на друга, честное слово, может тогда моя голова болела бы чуть меньше.
– Ну, простите, что я решил пожалеть ваши уши и поймать что-то стоящее, а не эту подружку Джастина Бибера.
Тина нахмурилась.
– Бибер, к твоему сведению, уже в 16 лет достиг куда больше, чем ты.
– Достиг? Ну, если это ты называешь достижением? Джинни, ты за кого?
Нет, когда они орут – это тоже плохо. Я продолжила разыгрывать из себя Швейцарию и сохранять нейтралитет.
– Может, пока без радио?
Чарли кивнул.
– Хорошо, тогда я спою. Что-то из последнего…
– Остановите, если он запоет, то меня сразу стошнит.
Швейцария! Швейцария! Швейцария!
– Пакетик дать?
– Чарли! Тина! – я опять придвинулась вперед и бросила уничтожающий взгляд на эту парочку – Мне сейчас предстоит уик-энд с кучей родственников, большую часть из которых я лицезреть не хочу, они будут меня тискать и доставать, а их допросы, как всегда – почище допросов в гестапо. И да, милый Чарльз, тетя Бекка тоже там будет, та самая, которая рассказывает всем историю про то, как ты написал на ее ковер и дядя Эдгар, что норовит пристроить тебя на «настоящую мужскую» работу, что на скотобойне, поэтому советую глубоко над этим задуматься и внимательно смотреть на дорогу.