– Я не бросал своих детей! – Дэвид уже готов был вырвать злосчастный сифон.– И Мардж…просто…это так не объяснишь.
– Я не понимаю тебя!
– Вирджиния – Дэвид глубоко вздохнул, открутил сифон и полез рукой внутрь трубы, а потом изменился в лице и заорал – О, боже, у тебя в сливе человеческая рука!
Дэвид рванулся вверх, ударился головой об раковину и затих.
– Давай еще раз…так это была…часть вашей вешалки?
Дэвид поморщился, когда я приложила к его лбу мешочек со льдом.
– Ага, помнишь, ты на прошлой рождественской вечеринке воскликнул «Что это за хрень у вас при входе стоит?», так вот – это была она.
Я помахала перед его лицом рукой Эрни, состоящей из старой кожаной перчатки, проволоки, гаек, болтов и прочих шестеренок.
– Ладно, допустим – Дэвид отложил лед и сел на диване поудобнее, а я виновато наблюдала, как на его лбу вырастает внушительная шишка – Но, ради Бога, объясни мне – как часть этой…вешалки оказалась в сливе? Ведь по трубе она пройти не могла!
Я бросила руку Эрни подальше – в мусорное ведро:
– Ты ведь знаешь, моя соседка по квартире Тина, она работает с дошколятами и младшими школьниками, так вот пару дней назад ее кружок «Умелые ладошки» заседал прямо здесь.
– Хочешь сказать, что малыши способны раскрутить слив и сунуть туда эту…штуку, а потом закрутить обратно?
– Ага, три-пять лет – это страшный возраст, ты же сам отец, должен понимать.
Дэвид скрестил руки на груди и недовольно на меня посмотрел. Ох, знаю я этот взгляд, не нравится мне он. Коварный план раскрыли.
– Думаю, это сделала именно ты, Вирджиния. Только одного не понимаю – зачем?
Я села напротив него в кресло, признавая поражение.
– Хотела спокойно поговорить с тобой потому что хочу, чтобы вы с Марджери помирились.
Дэвид резко поднялся.
– Это не твое дело, мы сами разберемся
Он зашатался, и я вновь усадила Дэвида на диван и всучила лед.
– Еще как мое. У меня подозрения, что и я к этому косвенно причастна. Послушай, у меня личная жизнь оставляет желать лучшего, когда она вообще бывает, а чаще всего ее не бывает совсем. И каждый раз когда бывает особенно трудно – я говорю себе – есть на свете Мардж и Дэвид, они – иллюстрация к тому, что настоящая любовь существует, что первое чувство может длиться вечно.
Дэвид пожал плечами.
– Но теперь-то у тебя все по-другому, у тебя есть Рауль
Приехали.
– Послушай, Дэвид. Если ваша ссора произошла из-за меня, из-за моих отношений с Раулем, то…я могу его бросить, если тебя это беспокоит, я все сделаю, для того, чтобы вы были вместе.
– Это не из-за тебя, то есть не совсем – Дэвид все же поднялся и подошел к окну – Ну да Мардж взахлеб рассказывала о твоем романе, но если честно, я не воспринимал все всерьез, а потом она однажды упомянула, о том, что Рауль покорил гору К2 и у меня словно в голове щелчок раздался. Я ведь тоже всегда мечтал это сделать.
Дэвид оперся руками на подоконник и повернулся ко мне.
– Помнишь школу? Какой я тогда был?
О, да передо мной вновь возникает картина – звезда футбольной и баскетбольной команд, один из самых популярных мальчиков, кажется, с ним даже календарь выпустили под заголовком «Наша надежда».
– Ну, слушай, ты и сейчас очень даже ничего.
Дэвид подхватил со столика фотографию в красочной рамочке – выпускной и вся наша веселая компания, довольные, счастливые, и горько вздохнул.
– Никогда не знала, что ты увлекался альпинизмом.
– Каждое лето в школьные годы, у нас была целая команда спелеологов и альпинистов. Знаешь, меня ведь брали в университет за спортивные успехи, и не в какой-то там, а из Лиги Плюща!
– Почему же ты не поступил?
Дэвид поставил фото обратно на столик.
– Мардж уже ждала Дэвида-младшего, родители были не в восторге от нашего раннего брака, поэтому на помощь рассчитывать не приходилось…мне пришлось быстро искать работу, потом выплачивать закладную за дом. Знаешь, я всегда думал, что у меня куча времени, что я все еще успею…но потом появились близняшки и денег понадобилось еще больше – мечты о колледже и университете растаяли. А теперь еще один ребенок и мне уже надо им копить на колледж и делать это я буду свою оставшуюся жизнь. И ничего уже не будет, ни покорения К2, ни поездок в Европу, ни рыбалки на Карибских островах, я все время буду горбатиться на этой стройке, потому что не могу подвести их.
– Ты что разлюбил Марджери?
– Нет, Вирджиния. В том то и дело, что я люблю ее и всегда буду любить. И, да я знаю, как все это выглядит со стороны – муж уходит от беременной жены. Но разве есть идеальный момент для такого? Я просто не могу, это словно замкнутый круг. Мне нужно время. Ведь мне еще только тридцать, большинство лишь начинает в этом возрасте задумываться о создании семьи! Мардж твердила, как она хочет того же, что и у вас с Раулем – танцев до упаду, романтических путешествий, серенад и приключений…но я ведь тоже такого хочу…как же горько осознавать, что это невозможно.