– Ну что, идем?
Парк действительно оказался неподалеку. Весьма уютный и освещенный, со множеством деревьев, лавочек и велосипедных дорожек. Бесо деловито обнюхивал каждый кустик, он то бежал впереди нас, то путался под ногами, вероятно рассчитывая, что кто-то перецепится через его поводок.
Мы с Раулем шли молча. То есть, он очевидно хотел завязать разговор, но я была занята тем, что придумывала все новые и новые эпитеты к термину «бабник». И все же первым не выдержал именно он и спросил:
– Что?
Я пожала плечами.
– Ничего.
– Ну, я же вижу!
– Что вы мне чтокаете?
Рауль нахмурился.
– Просто, у вас такой вид, как будто вы хотите треснуть меня букетом по голове, а зная, что вы вполне можете такое сделать – я просто решил уточнить.
Я остановилась.
– Мне ведь было не по себе, знаете ли, меня даже совесть мучила – я все думала, о, у него, ведь девушка и ее наша ситуация должна бесить. Но я зря мучилась – да-да, теперь я все поняла, мачо де ла Росса – вы как тот моряк – в каждом порту по девке. Или вы думаете, раз она в Испании, то это не считается, да? Паола, Пилар, Пенелопа – кто дальше?
Рауль тоже остановился, и пока я все ему высказывала – его улыбка становилась все шире и шире, а потом он засмеялся. Ну, это уже вообще ни в какие рамки – может, все же стоит треснуть его букетом?
– Что?
– Теперь вы мне чтокаете! – Рауль покачал головой – Значит, рылись в моих вещах?
Это он про открытки. Я смутилась.
– Ничего я не рылась…это просто было…журналистское профессиональное любопытство. И кстати, розовые сердечки – им хотя бы по восемнадцать есть?
– Вообще-то, им восемь и шесть.
– Чего?
Рауль кивнул, продолжая улыбаться.
– Вирджиния, удовлетворяя ваше профессиональное любопытство, спешу сообщить, что Паола – моя сестра, а Пилар и Пенелопа – любимые племянницы. Сестра родила их с разницей в два года и два дня, поэтому день рождения они празднуют общий. А в этот год, я, к сожалению, не смог к ним приехать, передал подарки – и они ответили открытками, сейчас учат английский и – да, любят сердечки.
– И маргаритки – буркнула я – Серьезно, ваши племянницы?
Рауль полез в карман, достал оттуда телефон и показал фото на экране – счастливый и гордый дядя обнимает двоих девчушек, с такими же темными кудрями.
– Пилар – первая в своем классе, а Пе – маленькая непоседа – теплота в его голосе тронула даже меня.
– Они чудесные.
Рауль спрятал телефон. А я принялась изучать свои туфли.
– Неловко вышло…очень.
– Постойте, Паола жаловалась, что кто-то регулярно поливает ее грязью в соцсетях, пишет странные комментарии и ей даже страничку пришлось удалить в конце-концов, за этим вы стоите?
– Нет, не я! – я сразу же возразила, но потом пожала плечами – Вообще-то это был один мой друг, вы с ним пока еще не знакомы, большой фанат нашей пары – и компьютерный гений.
Рауль усмехнулся.
– Что, он влюблен в вас?
– Нет, тут уж скорее в вас…он гей, но это не имеет значения. Патрик так поступал, потому что волновался за меня…да и вообще, вы сами виноваты, надо было сразу прояснить – вот, мол, я, а я это моя сестра. Не зря Пат говорил, что у вас самая скучная страница на Фэйсбуке из всех, что ему доводилось видеть.
Рауль неожиданно возмутился.
– Самая скучная?
– Ну, да. Хотя, дело поправимое. Вот мой совет – сделайте альбомчик с этим красавчиком – я присела и погладила Бесо по голове, он в ответ полизал мне пальцы – Он же будущая звезда, выкладывайте своего пса – он лучше милых котиков и сразу же наберете сотни лайков.
Рауль поправил ошейник Бесо и улыбнулся.
– Знаете, обычно все на него жалуются, этот негодяй кусается, царапается и писает на всех, кто бывает в моей квартире…включая меня.
Я поднялась, и мы опять зашагали по освещенной дорожке.
– Можно я задам вопрос…честно, мне нужны объяснения – это подружка оставила вам его? Ну, неужели вы…вы в здравом уме могли взять…вот его, мопсу место в сумочке Пэрис Хилтон, я уже вижу у него на шее розовую ленточку с бантиком и он дружил бы с ее чихуахуа…
Теперь уже Рауля заинтересовали носки собственных ботинок.
– Будете смеяться, но я действительно сам его купил…в зоомагазине…в двух кварталах от квартиры.
– Но…как?
Пару секунд он колебался, но потом все же ответил:
– Когда меня перевели сюда, я поначалу чувствовал себя в вашей стране очень неуютно, тут все было другое и друзей у меня здесь совсем не было, кстати, я их так и не завел до сих пор. Ну вот…и однажды, серым дождливым и особенно грустным днем я шел по улице и увидел четырех щенят за стеклянной витриной магазина. Я остановился, чтобы просто поглазеть и… трое мопсов спали, а этот…он вдруг встал на задние лапы и завилял хвостом, как только меня увидел. Я прислонил руку к стеклу, и негодник лизнул мой палец…после этого выбора у меня было.