– Да, а мальчиков – на «Р», отца звали Родриго, а моего младшего брата зовут Рикардо.
– У вас есть младший брат?
Рауль закатил глаза.
– Ага…такой же безалаберный как и вы.
– Чего?
– Ничего, просто также витает в облаках. Он…свободный художник, Рикардо выгнали из трех университетов и со всех работ, на которые я или мать с сестрой с трудом его устраивали, все ему не по нраву. Ладно, это семейное дело, не хочу вас еще утомлять своими проблемами с братом.
– Проблемы с братом – это девиз всей моей жизни – поправила я его.
– А мне показалось Чарли весьма милый молодой человек.
– Вам показалось – я поняла, что мы уже успели обойти парк три раза и вновь выходим к дороге – Могу я кое о чем попросить? Я же выручила сегодня с Элтонами…
– Слушаю.
– Дело касается Мардж и Дэвида – они, как вы знаете, расстались, косвенно из-за фэйка и историй об идеальном мужчине и я несколько раз пыталась поговорить с ними, сводить их вместе, но…все без толку. И я подумала, вот если сам герой рассказов – Рауль де ла Росса, которого Дэвид выбрал в качестве объекта для подражания, наставит на путь истинный, напомнит о семейный ценностях и все такое…
Рауль кивнул.
– Я постараюсь помочь.
– Спасибо.
Он вдруг как-то странно на меня посмотрел.
– Раз уж у нас вечер откровений и я выболтал о себе все, что только мог – Вирджиния, могу ли и я в свою очередь узнать…зачем?
– Что зачем?
– Зачем был нужен фэйк? Для чего? Только не говорите, что это шутка, которая зашла слишком далеко. Вы ведь… придумали все с какой-то целью, и я хочу ее знать, а вы просто обязаны ответить. Это – единственное, чего я не могу понять, сколько теорий не строй.
Я не хотела отвечать, ой как не хотела. Признавать свои ошибки очень тяжело, но еще тяжелее – быть откровенной. Но Рауль заслуживал этого, да он должен был знать.
Я вздохнула, выжидая время или надеясь, что Бесо что-нибудь выкинет, отвлекая наше внимание, но как на зло, мопс уселся на дорожку, словно и сам приготовился слушать. Отступать некуда.
– Я, наверное, тоже хотела сказку, как у принца Фелипе и Летиции, хотела быть особенной потому что…потому что без фэйка я самая обычная. Так всегда было, в школе, в университете – я, что называется успешно удерживала звание «типичного середнячка», особо не тусовалась, не была зубрилкой, все было ровно. И когда пришло время самостоятельной жизни, я очень быстро поняла, что из меня не выйдет второй журналистки Иды Тарбелл или даже Опры Уинфри, и не будет у меня своего шоу, Том Круз не станет прыгать на моем диване, а я раздавать авто…да, я работаю в «Саде и огороде» и мне нравится моя работа, и я не буду звездой, что из этого? Не всем же добиваться успеха!
– Так в чем же дело?
Я остановилась и замерла.
– В том, что мои подруги смогли, наверное. Да…они это сделали. Каждая в своей области, они ходили по подиуму и тусовались со звездами, выпускали книги, заключали контракты, рожали детей….а я…я помогала Тине клеить крабов из папье-маше. Вот так. Или удачно покупала туфли на распродаже. Вас я придумала, чтобы хоть раз побыть в центре внимания.
– Я вас понимаю, Вирджиния.
– Вы? Мужчина, который «сделал сам себя», друг королевских особ и «акула бизнеса»? – я покачала головой и хотела выйти на дорожку, но Рауль схватил меня за руку.
– Ну что за глупости, Вирджиния, вы же еще так молоды, да вы совсем девчонка!
– Мне двадцать шесть.
– Я про что, двадцать шесть…ну, правда я в вашем возрасте уже руководил отделом, но это не имеет значения – Рауль приподнял мой подбородок – Ну, не написали вы еще следующую великую американскую новеллу или не нашли лекарство от рака – так все впереди. Разве есть конкретный срок, к которому надо подводить итоги жизни? Кто сказал, что нужно быть кем-то? Нужно быть собой.
– Быть посредственностью тяжелее всего.
– Вирджиния Льюис, – Рауль дотронулся пальцами до моей щеки и честно, мне казалось, что я перестала дышать – Я знаю тебя не так давно…официально, но могу сказать с уверенность, что ты наименее посредственная девушка из всех, что мне довелось встречать. И ты правда, особенная и единственная в своем роде.
Он должен меня поцеловать. Немедленно. Прямо сейчас. Я прибью его, если он меня сейчас не поцелует. Вот как оно, оказывается, выглядит – «сексуальное напряжение», мы представляем к нему живую иллюстрацию.
Но мои мысли действительно были материальны. Рауль вдруг замолкает, он наклоняется ко мне, наше дыхание смешивается, и я практически чувствую, как его губы касаются моих…но потом сигналит автомобиль.