– Песня! Песня! Песня!
Чарли вздохнул и поднялся:
– Слушайте, аматорское пение – это мука для ушей профессионального музыканта, так что пощадите.
Наглый испанец лишь пожал плечами:
– Ну, раз она испугалась, то ничего не поделаешь – кишка тонка. Так ведь говорят?
Я отхлебнула из бутылки и упрямо заявила:
– Ничего и не тонка, не бери меня «на слабо».
– Значит, споешь?
– Та запросто.
И вот тогда я действительно испугалась.
Ладно, пришло время рассказать мою страшную тайну, про эпизод из прошлого, который я всеми силами стараюсь похоронить в памяти. Седьмой класс. Конкурс талантов. Я уже не помню, какую песню мы с Чарли должны были исполнять, но я знала ее даже задом наперед, репетировала круглые сутки и особо гордилась похвалой отца, который утверждал, что мой чудный тембр и абсолютный музыкальный слух поразят аудиторию. Что сказать, я действительно тогда поразила…но несколько другим.
Мы с братом вышли на сцену, занавес раздвинулся, я увидела битком набитый зал, учителей, отца с мамой, в первых рядах директора, завучей. Зазвучала музыка, Чарли поправил гитару (которая тогда больше была для солидности), я открыла рот и…меня стошнило. Не просто стошнило…а СТОШНИЛО! Меня рвало и рвало фонтаном, прямо на сцене, словно в какой-то дурацкой комедии, хотя, скорее как в фильме «Экзорцист». В конце-концов, кто-то из учителей сжалился и увел меня, после чего я еще часа четыре проревела в школьном туалете. Надо ли говорить, что на следующий день я превратилась в главный объект дразнилок и получила кучу прозвищ. Поэтому, когда спустя год мама получила новую работу и мы переехали в Сан-Франциско, то я готова была расцеловать всю нашу дорогу из Огайо.
И если вы думаете, что это просто детская травма и все давно прошло – то нет. В студенческие годы я с компанией однажды зашла в ресторан с живой музыкой и решила вновь испытать себя. Но вместо звука у меня из горла вырывался лишь сдавленный хрип. Слава Богу, хоть не стошнило. В тот раз…
– Эй, мне ведь здесь еще работать. Пайк, тащи ведро и швабру и будь наготове – услышала я как Чарли отдает команды, и матерясь на себя и браваду, вызванную алкоголем непонятного происхождения, поднялась на сцену.
Рауль пролистывал список предлагаемых песен.
– Сразу предупреждаю – я не знаю никаких испанских романсов.
Возможно, все еще обойдется. Нужно только подобрать подходящую песню, вроде дуэта Сонни и Шер – I got you babe, где практически повторяется одна фраза. Какие еще композиции есть, где женская партия минимальная?
– Вот. Споем эту – Рауль ткнул пальцем и, не давая мне опомниться, кивнул Чарли, чтобы тот запускал музыку.
– Не думала, что вы знаете эту песню, это же начало 80-х The Human League – Don't You Want Me…может, лучше что-то из Шакиры или…
– Она веселая – Рауль ухмыльнулся – Тем более припев более чем красноречив – Ты же хочешь меня, детка?
И хоть то было лишь название песни, мне легче не стало. Вы только посмотрите на этого самодовольного нахала!
Пение и хороший голос у испанцев должно быть передаются генетически. Хорошо, что первый куплет Рауль исполнил в одиночестве.
Ты работала официанткой в коктейль-баре,
Когда я встретил тебя…
Я выделил тебя среди других,
Встряхнул и изменил к лучшему,
Я превратил тебя в какого-то нового.
Спустя пять лет весь мир у твоих ног.
Тебе было очень легко добиться успеха,
Но не забывай, что это благодаря мне,
И я могу также все это забрать.
Вслушиваясь в слова, я понимала, что во мне все больше и больше закипает ярость. Происходящее превращалось в какой-то фарс. Я уже развернулась и хотела уйти, когда Рауль взял меня за руку и запел припев:
Разве, разве ты не хочешь меня?
Знаешь, я не могу в это поверить,
Когда я слышу, что ты не хочешь меня видеть.
Разве, разве ты не хочешь меня?
Знаешь, я не могу в это поверить,
Когда ты говоришь, что я тебе не нужен.
Ну, нет. Пусть меня разорвет на этом месте, но я возьму и допою эту чертову песню! Пододвигаю к себе листочек с текстом и начинаю свой куплет:
Я работала официанткой в коктейль-баре.
Это правда,
Но даже тогда я знала, что найду лучшее место,
С тобой или без тебя.
Пять лет, которые мы провели вместе,