– Ясно.
– И вот еще что… – Паби выразительно посмотрел на пачку салфеток. – Я не настаиваю, но думаю, тебе следует ими воспользоваться. Такие, как Синицына, довольно негативно относятся к…
Магистр умолк, подыскивая подходящее слово.
– Я понял.
Он прав. Я такой типаж тоже встречал среди человеческих женщин. Приятного будет мало.
Показывать Паби свое изувеченное лицо тоже не особо хотелось, но сейчас не до выпендрежа. Мне нужен этот заказ. Так что я взял зеркало и достал пару салфеток. Пока стирал макияж, Паби рассказывал то, что могло пригодиться.
– Ботанический сад имеет на балансе несколько питомников и в последние годы приносит неплохую прибыль. Помимо непосредственно сада, они снабжают растениями город и частный бизнес. Синицына все это контролирует, но как мы сумели выяснить, для личного обогащения не использует. Ее дом и образ жизни вполне вписываются в уровень ее официальных доходов. Синицына живет одна, избегает гостей, о ее близких друзьях ничего не известно.
Лимузин остановился, и я только теперь глянул в окно. Мы заехали в частный сектор с неплохими, но далеко не шикарными домами. Мне предстояло идти в небольшой типовой коттедж, за которым виднелся сад.
– Сделай все, чтобы ей понравиться. – Паби никак не отреагировал на мое изуродованное лицо.
Большое ему за это спасибо.
– Сделаю.
Я подхватил атлас и вышел из лимузина. Это просто еще одно задание, и это просто еще одна роль.
Я позвонил в звонок. Кстати, ни глазка, ни цепочки. Госпожа Синицына не из робких.
Лимузин за моей спиной ждал. Вероятно, Паби не до конца верил, что меня пустят в дом. А я вот совершенно в этом не сомневался. Я ведь такой уникальный.
Послышались шаги – и дверь открылась.
Госпожа Синицына появилась на пороге. Возраст ее определить оказалось непросто, но я бы сказал, лет сорок пять. Несмотря на светлую рубашку и синие штаны, такая же бесцветная, как и на фотографии. И Паби был прав. Опознав меня как фейка, женщина непроизвольно подняла правый уголок рта – это презрение, тут без вариантов. Синицына почти моментально изобразила холодную вежливую улыбку, но основной настрой я понял четко. И улыбаться в ответ совершенно неуместно. Тут нужен другой подход.
– Господин Паби благодарит вас и шлет вам небольшой подарок в знак восхищения вашей работой, – тихо произнес я, протягивая женщине атлас.
Она автоматически взяла книгу. Полдела сделано. Заставь собеседника взять что-то у тебя.
– Спасибо, но это лишнее, – опомнилась Синицына, но книга уже была у нее, а я спрятал руки за спиной.
– И я тоже являюсь частью подарка, – тут я изобразил смущение и опустил глаза.
– Что? – с изумлением спросила женщина, отступая за порог.
Я качнулся вперед, чтобы незаметно поставить ногу в дверной проем. Нельзя позволить Синицыной захлопнуть дверь.
Это мне удалось. А потом я замер, как истукан. Меня охватила паника.
Мне нужен этот заказ. Очень нужен. Паби – мой шанс вырваться из того тупика, в котором я оказался. Я почувствовал, как мое сердце забилось быстрее, и с удивлением понял, что ладони вспотели. Да что это со мной? Я сыграл за свою жизнь тысячу ролей, и эта – далеко не самая сложная! Чего я так разволновался? Может, я действительно больше не гожусь ни на что, кроме как ходить от фонаря до фонаря? Давай, Арли, бери себя в руки!
– Паби дарит меня госпоже до утра, если, конечно, госпожа согласится принять такой подарок, – начал я, готовясь выдать главный козырь, но этого не потребовалось.
– Входи, – посторонилась женщина, впуская меня в дом.
Я переступил порог, оказавшись в небольшой прихожей, увитой плющом. Синицына спокойно закрыла за мной дверь. Я услышал, как отъезжает от дома золотой лимузин.
Глава 9
ГЛАВА 9
Ну что ж, меня впустили в дом. Уже хорошо. В прихожей царил полумрак, но даже это не помешало мне заметить плющ. Трудно не заметить растение, разросшееся на шесть-семь метров. Зеленые листочки-сердечки полностью покрывали стены и частично потолок. Напольная вешалка с единственной курткой была отодвинута от стены, что наверняка мешало ходить, но только так она не задевала плющ. Ясно. Комфорт плюща в этом доме важнее комфорта хозяйки и ее гостей. Ах да, Паби говорил: у госпожи Синицыной не бывает гостей.
Мои глаза привыкли к полумраку, и я с трудом оторвал взгляд от цветка.
– Очень впечатляет, – осторожно начал я.