— Да как же так рано, ваша светлость? — стыдливо отвел глаза курьер от «предмета», лежащего на спине поперек кровати князя. — Вечер давно на дворе! Генерал-губернатор вас к себе требует.
— Вечер? Губернатор требует? — князь Андрей протер глаза. Посмотрел на «предмет». Глаз он, как курьер, от «предмета» не отвел, но явно был озадачен, хотя неловкости никакой не чувствовал. Всю жизнь мечтая о военной службе, и непременно… чтоб в гусарах, он так себе эту службу и представлял. Из объятий прелестной незнакомки его срывают в ночь, в пургу кромешную! И спросил требовательно: — Зачем?
— Не могу знать. Но дело весьма срочное!
— Выйди вон! — сказал князь курьеру. — Я сейчас. — Зад рнул одеялом прелестную незнакомку и стал одеваться.
— А как же я, Андре? — спросила незнакомка.
— Жди меня здесь, Жаннет, — наконец-то вспомнил князь имя незнакомки, французской актрисочки. Не раз он лорнировал из партера ее ножки и детские яблоки грудей, когда в балете представляла она то нежную пастушку, то какую-нибудь нимфу из античной мифологии. Но и только! Лорнированием все и ограничивалось. Как она, отнюдь не мифологически, оказалась в его постели, он так и не вспомнил.
Ростопчин принял князя Андрея Ростова в своем кабинете, лиловый сумрак которого был специально разметан по углам нестерпимым светом свечей.
Князь был легкомысленно молод, ему шел девятнадцатый год, а Федор Васильевич в строгих летах и генерал-губернатор! Таинственно доверительный сумрак был ни к чему.
Мало ли чего вообразит вдруг князь себе в этом сумраке?
И действительно, мог вообразить.
Шампанское все еще пенилось в его голове, воздушные пузырьки все норовили приподнять, унести в высь, и князь, ежесекундно вставая на цыпочки, тут же осаживал свое желание взлететь — и опрокидывал себя на пятки.
— Князь, — сухо сказал Ростопчин (что творится с князем Андреем, он счел возможным не заметить), — я поручаю вам сопроводить штабс — ротмистра Бутурлина за пределы нашей губернии до самого Петербурга. Этот господин выслан мной за безобразное свое поведение. Надеюсь, что вы исполните мое поручение в точности. Кроме того, князь, вам надлежит доставить вот этот пакет (Ростопчин взял со стола голубой пакет) вашему отцу князю Николаю Андреевичу Ростову. Можете его завезти на обратной дороге. Впрочем, как вам будет угодно. — И передал пакет в руки князя. — Исполняйте.
Князь Андрей молча повернулся и вышел из кабинета.
Возле крыльца его уже ждала тройка.
— Похмелимся, князь? — услышал он голос Бутурлина, и твердая рука конногвардейца втянула его в сумрак кибитки. Сумрак был черный, дегтярный — греховный!
Кроме Бутурлина, в кибитке еще кто-то был.
— Жаннет, подвинься, — засмеялся Бутурлин, — дай князю поудобней усесться, а то он все шампанское на нас прольет!
«Боже, — подумал со страхом князь Андрей, — ее-то он взял с собой зачем? Как я с ней и с ним покажусь на глаза батюшке? — И тут же себя успокоил: — Передам пакет на обратном пути… как граф просил».
До Торжка они ехали весело, как говорится, не просыхая. Но в Торжке штаб-ротмистр вдруг сурово заявил:
— Все, Андре, больше мы не пьем!
— Да как же так, Вася? — удивился князь Андрей. — А похмелиться?
— И похмелиться запрещаю. К батюшке твоему едем… знакомиться!
— Зачем? — сконфузился князь — и персиковый румянец выступил на его щечках.
— Да нет, ты не понял меня, Андре. Я не Жаннет с твоим батюшкой хочу познакомить. Я сам хочу с ним познакомиться. А Жаннет мы, так и быть, за мою жену выдадим, чтобы не смущать ни тебя, ни батюшку твоего. Как, Жаннет, согласна моей женой два дня побыть?
— Фи, Бутурлин, какой ты грубый чурбан! — засмеялась Жаннет. — Я в твоей комедии участие не приму.
— А если шубу тебе куплю и прочую золотую чепуху, что приличествует моей жене иметь? — хитро улыбнулся Бутурлин.
— Я честная девушка, Бутурлин! Меня этим не купишь. — Жаннет даже топнула ножкой. Так она была неподдельно возмущена конногвардейской его улыбкой.
— А если я на колени перед тобой встану? — согнал улыбку с лица Бутурлин.
— Вставай! — гордо повела плечиком Жаннет.
Бутурлин тут же бросился на колени.
— Хорошо, хорошо, — торопливо заговорила Жаннет, — я согласна, если Андре разрешит. — И она посмотрела на князя Андрея.
В жар бросило князя от ее взгляда. У него с ней, французской артисткой, актрисулей, известные, как говорится, сложились отношения, но передать ее с руки на руки было бы, наверное, подло.
— Я, Андре, тебя не уступить мне Жаннет прошу, — понял юного князя Бутурлин. — Женой она мне будет понарошку.