Глава 2
ОТНЯТАЯ ПОБЕДА
1
Корпус двигался на юг с большой осторожностью, делая частые остановки, давая авангардным отрядам время для разведывания местности. Вопреки прежним данным в районах марширования корпуса неприятельские войска не появлялись. Кругом было пусто. Разведчики доходили до самого берега Дуная, но и там не обнаружили ни одного вражеского лагеря.
Репнин терялся в догадках: куда девались турки? Ещё недавно высказывались опасения, что они могут напасть первыми, собрав достаточное количество войск. Но вот прошли многие десятки вёрст, а их нет и в помине. Может быть, для движения на север они избрали другое направление?
Репнин не мог исключить того, что турки приняли решение уклониться от баталий, запереться в крепостях и ждать следующей кампании. Лето, считай, пролетело, наступала осень — время, когда невольно приходят мысли о зимних квартирах.
Так в сомнениях дошли до реки Сальчи. И тут князю донесли: обнаружен лагерь противника.
— Велики ли его силы? — спросил Репнин разведчика.
— Тысяч двадцать, а может и больше.
— Обоз при лагере есть?
— Есть, и очень большой.
— А орудия?
— И орудия есть. Сколько — подсчитать было невозможно, но то, что орудий много — это точно.
Репнин подумал:
— Судя по вашим ответам, вы плохо рассмотрели лагерь противника. Приказываю возобновить разведку и добыть для показаний пленного турка. Поняли?
— Так точно, ваше сиятельство.
— С Богом!
Разведчики пробыли на задании весь остаток дня и всю ночь, вернулись только утром. И не с пустыми руками: привели с собой турка — из тех, какие обычно служат в обозах.
— Что это он у вас дёргается? — разглядывая пленного, спросил разведчиков Репнин. — Дорогой не обижали?
— Никак нет, ваше сиятельство, просто такой пугливый. Когда брали, совсем не сопротивлялся.
Репнин послал за генералами Кутузовым и Салтыковым. Те явились незамедлительно.
— Турки обнаружены? — догадался Салтыков.
— В нескольких вёрстах отсюда на берегу Сальчи стоят большим лагерем, — отвечал Репнин. — Разведчики утверждают, что их не менее двадцати тысяч. Давайте допросим пленного: может, он нам что расскажет?
— За толмачом надо послать.
— Толмач болен. Попробую поговорить с ним сам.
— Знаете турецкий?
— Когда во время переговоров в Кучук-Кайнарджи общался с турецкими уполномоченными, кое-чему научился.
И Репнин начал допрос:
— Кто главный начальник в вашем лагере?
— Сераскир Гассан-паша.
— Не тот ли Гассан-паша, который был капитан-пашой?
— Не могу знать.
— Сколько у сераскира воинов?
— Много.
— Десять тысяч?
— Много.
— Двадцать?
— Много.
— Тридцать?
— Много…
— Что он говорит? — поинтересовались генералы.
Репнин перевёл им содержание ответов пленного.
— Какой толк его допрашивать, — разочарованно резюмировал Салтыков, — он, наверное, и до десяти считать не умеет.
— Надо нам самим взглянуть на этот лагерь, — предложил Кутузов.
На рекогносцировку выехали ещё до того, как в батальонах началась раздача завтрака. Проехав половину пути верхом, военачальники спешились и продолжали путь пешком, местами пригибаясь, чтобы не оказаться замеченными противником. Сопровождавший их казачий эскадрон спрятался в лощине, готовый в случае опасности прикрыть главных командиров.