— Подумаешь, какие… испанцы…
А Белов, умывшись из стоящего на буфетной стойке снаряда для мытья посуды, впервые крикнул, обращаясь к пришедшей в себя публике:
— Эх вы! Сами справиться не можете? Нянька вам нужна?
У него было хорошее настроение.
Но по городу гулял уже слух, что комсомольцы затеяли в «Авангарде» драку.
И в этом месте, дорогой читатель, необходимо выяснить, что такое этот самый «слух».
Слух — это орудие испуга. Ходят слухи, что голуби разносят чесотку. Ходят слухи, что блондинов будут перекрашивать в черный цвет. Ходят слухи, что повысятся налоги и подорожает хлеб. Почему? Потому, что слух никогда не возникает там, где существует ясное знание, честное виденье и заинтересованность в общем благе. Слух возникает там, где полнокровная, интересная жизнь подменена прозябанием, жалким существованием ради самого себя. И в борьбе старого с новым слух стремится опорочить это новое, чтобы старому жилось подольше…
Слух — «общественное мнение» обывателя. Именно поэтому слухи бывают такими зловредными и ядовитыми…
Этот вечер был полон разнообразных событий, которые добавляли кое-какие подробности.
Во-первых, в рейде приняли неожиданное участие лица, давным-давно вышедшие из комсомольского возраста. Так, инженер Ковальский, возвращаясь домой на собственной машине, предложил свои услуги в качестве бесплатного транспорта для нужд комсомольцев. (Надо сказать, в дальнейшем «собственники», как называют владельцев личных автомобилей, организовали под председательством Ковальского сепаратное совещание, на котором установили график дежурств. Таким образом, рейды получили в свое распоряжение вещественную поддержку населения.) Но покамест к вышеупомянутому слуху прибавилась подробность «комсомольцы конфискуют велосипеды и мотоциклы…»
Во-вторых, было решено выпускать городскую стенгазету, в которой без всякой пощады расправляться с нарушителями порядка. Может быть благодаря удачной махотинской остроте, газету решили назвать «Кипяток». Так добавилась к слуху еще одна подробность: комсомольцы-де обливают пьяных кипятком, и есть ошпаренные в больницах…
Обыватель неудержим в своей трусливой фантазии.
Оживленная переписка
Как и следовало ожидать, рейд явился не просто мероприятием. Он положил начало новому качеству комсомольской деятельности. В первый же вечер стало понятно, что девять с половиной дядек просто не устоят перед напором рейдов. Комсомольцы почувствовали, что означает сила организованного коллектива. И теперь решался вопрос о завоевании города решительной молодежной непримиримостью.
Девять с половиной дядек оказались объектом слабоватым. Они стали сдаваться пачками. После выхода первого номера «Кипятка», посвященного хулиганам и пьяницам, нелепые слухи развеялись. «Кипяток» висел в самом центре города, и пройти мимо него нельзя было Наконец нашлось применение «ФЭДу». Город увидал фотографии выдающихся пьяниц и бузотеров. Атрофированное чувство стыда перед общественностью стало оживать. И уже в редакцию «Кипятка» приходили письма:
«В редколлегию „Кипяток“
Науменко Алексея Андроновича,
проживающего Советская ул., 12,
работающего диспетчером Асбестового завода
13/III сего года я в ресторане „Весна“ в нетрезвом виде совершил неблагородный поступок, т. е. выразился нецензурной бранью, за что был задержан милицией и предан суду. Судом я был арестован на десять суток. Наказание отбыл. 13/III одновременно комсомольской группой я был сфотографирован.
Убедительно прошу редколлегию учесть, что я и так сильно пережил морально и материально, что на заводе, где я работаю, общественность также подействовала на меня. Была выпущена летучка, секретарь партбюро завода т. Козырев И. А. мне читал мораль 1 час 30 мин., на профсобрании меня ругали. В общем, я считаю, для меня этого достаточно, я сильно прочувствовал и понял, что то, что я сделал, делать впредь нельзя.
От имени себя и от имени двух сыновей — Коли, который учится в 8-м классе и является комсоргом класса, и Вадима, учится в 3-м классе, убедительно прошу Вас не помещать мой поступок в „Кипяток“.