Сергей молчал. Он ясно понял: назад дороги нет в любом случае. Разница лишь в том, кто будет держать правила.
— Ложись, — сказал Ворон.
Сергей выдохнул и лёг, сложив руки на груди.
Это и было его ответом.
Ворон резко дёрнул его за плечо — не тело, а что-то внутри. В следующее мгновение Сергей уже стоял рядом, глядя на собственное тело, неподвижное, будто спящее.
— Не удивляйся, — негромко сказал Иезуит. — Сейчас ты отправишься в Крепость. Я с тобой. Ворон присмотрит за телом.
На запястье Иезуита вспыхнул браслет.
— Мы идём.
Он крепко сжал Сергея выше локтя и шагнул в стену.
Они вышли в огромный серый зал. Вдоль стен стояли рыцари с мечами наголо. На каменном троне восседал смуглый темноволосый парень в огненных доспехах и багряной мантии.
— Можешь отправляться в тело, — сказал он нескладному юноше в трениках. Тот исчез.
— Вложите мечи, — приказал он.
— Это Сесах, — шепнул Иезуит. — Главнокомандующий.
Сергей заметил девушку и парня рядом с ней.
— Локки, — беззвучно сказала она.
Клео.
Из арки вывели Джинни — бледного, ослабшего.
— Вот и вся четвёрка, — улыбнулся рыжий парень. — Геймовер.
Сесах подошёл ближе.
— Вы показали, что умеете побеждать, — сказал он. — Но если вы станете легионерами, обучаться будете по отдельности. Таковы условия.
Он распределил их спокойно, без пафоса.
— А я? — вырвалось у Клео.
Сесах мягко улыбнулся.
— Ты выберешь занятие по душе в женской организации Всемирного Братства. В Лигу женщин не принимают.
— Но я хочу остаться с ними!
— Увы, — сказал Сесах всё так же спокойно. — Это невозможно.
Он уже смотрел мимо неё. Вопрос был закрыт.
Глава двенадцатая В ФИЛАРМОНИИ
В городской филармонии наблюдалось невероятное столпотворение — и вовсе не из-за репертуара. Заканчивался июнь, моросил дождь, стояла середина рабочей недели, а по средам в городе обычно не происходило решительно ничего интересного. Даже в кинотеатрах крутили какую-то дрянь.
Подойдя к стеклянным дверям старейшего в городе здания, Вероника слишком поспешно сложила свой верный японский зонт: на входе образовалась людская пробка, и короткие ярко-рыжие волосы девушки тут же покрылись коркой из мелкого водяного бисера.
Она невольно задержалась у витражного окна с рекламным плакатом. В стекле отразилось её лицо: вздёрнутый веснушчатый нос, серо-зелёные раскосые глаза, приоткрытые дерзкие губы и общее вызывающее выражение. «Романтическая барышня» — это точно не про неё.
Вероника пробежалась глазами по тексту афиши:
24 июня состоится пресс-конференция, посвящённая открытию в Приморье филиала международной ассоциации «Всемирное Братство».
С 15:30 до 16:30 в Большом зале пройдёт встреча с председателем координационного совета ассоциации Дориэно Конте…
Неделю назад в редакцию «Провинциальных вестей» по электронной почте пришёл пресс-релиз. В понедельник из краевого отдела культуры позвонили в новостной отдел — напомнили о мероприятии. А сегодня утром прозвучал контрольный выстрел: Веронике в вотсап прислал голосовое сообщение Игорь, давний знакомый из городской Думы, и настоятельно просил почтить конференцию своим присутствием.
Судя по наплыву народа, атакам организаторов подверглись не только «Провинциальные вести».
Вероника взглянула на часы: до начала оставалось десять минут. Все лучшие места, разумеется, были заняты. Неожиданная популярность для середины лета.
В гардеробе принимали мокрые плащи и зонты. Вероника сунула брелок от своей тонкой кожаной косухи в задний карман чёрных стрейч-джинсов и, поднявшись по лестнице, направилась к столам с табличками «Регистрация участников».
— Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста, — скороговоркой произнесла крашеная блондинка с бэйджем «Настя». — Распишитесь в списке приглашённых.
Веронике вручили коричневую кожаную папку с эмблемой «Всемирного Братства» — неоново-зелёный ромб с крестом внутри.
— Проходите, пожалуйста, в зал.
На ходу Вероника раскрыла папку: пресс-релиз, информационный листок о трёх хедлайнерах, один из которых — Дориэно Конте, двое других — местные, краткие тезисы выступлений, буклет об ассоциации и фотографии. Она убрала папку в сумку — разберётся позже — и достала потёртый «Кэнон».
Большой зал филармонии оказался переполнен. Люди стояли даже в боковых проходах, сотрудники в спешке подносили дополнительные стулья. В глаза сразу бросалось количество молодёжи — в основном студенты.