Пока Станин говорил, Вероника внимательно рассматривала председателя Координационного совета.
Силуэт итальянца чётко вырисовывался на фоне белого флага во всю стену с кричаще-зелёной эмблемой Всемирного Братства.
Невысокий — не более метра семидесяти — Конте был сложён почти по-подростковому. На вид ему можно было дать лет двадцать пять — тридцать. Гладко зачёсанные назад угольно-чёрные волосы, высокий лоб с выразительными бровями, тёмные глаза с поволокой. Большой точёный нос и тонкие, будто нарисованные губы на бледном худом лице.
Классический чёрный костюм-двойка подчёркивал ослепительно-белую сорочку. На длинной тонкой шее — жёлтая бабочка, в тон ей кокетливо выглядывал платок из нагрудного кармана. Вероника отметила и часы — дорогие, механические, на кожаном ремешке. Конте мельком посмотрел на них, словно сверяясь не столько со временем, сколько с внутренним расписанием.
После Станина заговорил Смирнов. Он рассуждал о значении международной ассоциации для развития науки на Дальнем Востоке, о защите дикой природы и фондах, призванных препятствовать её истреблению.
Затем слово взял Дориэно Конте.
Голос у него оказался неожиданно сильным и звучным. Он говорил по-русски почти без акцента — чётко, ясно, как человек, привыкший либо учить, либо судить. Каждая фраза ложилась тяжело, точно камень.
— Международная ассоциация «Всемирное Братство» представляет собой добровольное объединение людей, разделяющих новое мировоззрение, утверждающее абсолютную ценность человеческой жизни и возможность при помощи науки и современных технологий безграничного развития личности и выхода её за пределы естественных человеческих возможностей.
В зале воцарилась необычайная тишина. Щёлкали лишь затворы фотокамер и гудели объективы. Всё пространство накрыл мощный баритон Конте.
— Ассоциация поощряет развитие и распространение учения о Новой Мировой Империи духа, а также идеи радикального продления человеческой жизни, именуемой имморализмом, как составной части учения о сверхчеловеке.
Он сделал паузу, отпил воды и слегка ослабил ворот белоснежной рубашки, будто тот стал тесен. На правом мизинце разноцветными огоньками вспыхнул перстень.
«Пижон», — с раздражением подумала Вероника.
— Ассоциация оказывает содействие своим членам в работе над продлением жизни, усилением интеллекта, увеличением физических и духовных способностей человека. Для этого привлекаются специалисты в области био- и нанотехнологий, информационных, когнитивных и гуманитарных наук — ради улучшения человека как вида и человечества в целом.
По вискам Конте стекли капли пота. Он казался ещё бледнее, чем прежде.
— Мы поощряем развитие новых и традиционных технологий, касающихся трансгуманистических и имморалистических аспектов бытия, а также безопасности их применения. Мы призываем к консолидации усилий всех прогрессивно мыслящих людей для создания предпосылок наиболее благоприятного и бесконфликтного развития человечества в новых условиях.
Вероника поймала себя на мысли, что речь отрепетирована до запятой — на нескольких языках и в нескольких версиях. Итальянец не импровизировал ни на секунду. Он не стремился эпатировать публику. Он просто выполнял функцию.
Получив аплодисменты, Конте предложил журналистам задавать вопросы.
Ведущий тут же уточнил, что от каждого СМИ допускается не более одного вопроса: высокий гость спешит в аэропорт.
Конте снова покосился на часы.
— Кто может стать членом Всемирного Братства? — спросила Дарья, ведущая городских новостей.
— Членство, равно как вход и выход, абсолютно добровольны, — ответил Конте. — Членами могут стать любые совершеннолетние граждане мира независимо от расы, религиозной или партийной принадлежности. И, — он выдержал паузу, — разделяющие учение о Новой Мировой Империи духа и сверхчеловеке, признающие Устав ассоциации и желающие участвовать в реализации её целей.
— Где можно ознакомиться с Уставом? — не удержалась Дарья.
Конте нахмурился.
— Это уже второй вопрос. Вся информация размещена на официальном сайте.
— Вы употребляете термин «сверхчеловек» в ницшеанском смысле? — спросил Валерий Калиновский, свободный журналист с седым хвостом волос.
— Не только, — Конте сощурился, явно раздражённый светом софитов. — Мы говорим о homo novus. Это уже не человек разумный в привычном понимании, а иная человеческая сущность.
— А чем он отличается от обычного человека?
— Второй вопрос! — рявкнул ведущий.