Он настоял, чтобы мать выбрала себе наряд из каталогов ведущих европейских модельеров.
— Если хочешь, я привезу дизайнера.
Наталья Павловна отказалась, доверившись собственному вкусу. Но, пролистав, наверное, сотую коллекцию, поняла, что переоценила свои силы.
В итоге она вернулась к началу — к почти первому приглянувшемуся классическому чёрному платью от Шанель. Цены не было — лишь описание: ручная работа, вышивка бисером и чёрным жемчугом, средний рукав, шёлковая подкладка.
К платью Наталья Павловна подобрала серебристую сумочку на цепочке и лодочки, расшитые бисером. От Ива Сен-Лорана.
В полдень приехала парикмахерша — моложавая фройляйн с загорелым лицом, белобрысыми волосами и голубыми глазами. Вежливая, без тени сомнений в собственном вкусе. С собой у неё был огромный чемодан, в котором оказалось всё необходимое, чтобы за три часа выкрасить волосы в каштановый цвет, уложить их, сделать вечерний — на взгляд Натальи Павловны, слишком вызывающий — макияж и рубиново-красный маникюр.
— Он лучше всего подойдёт к классическому наряду, — уверенно сказала фройляйн.
Она помогла Наталье Павловне застегнуть платье.
— Вам бы не помешало подогнать его по фигуре, — заметила она. — Заказать портниху.
— Наверное, это дорого… — смутилась Наталья Павловна.
Фройляйн рассмеялась.
— Если уж вы нашли пятьдесят тысяч на платье…
— Пятьдесят тысяч?!
— Евро.
Наталья Павловна только кивнула.
⸻
Когда Феликс подъехал, начинался снегопад.
Серебристый «Ленд Круизер» остановился у подъезда.
Феликс вышел в чёрном пуховике до пят, с капюшоном и неизменными солнцезащитными очками. В руках он держал объёмный пакет.
— Это подарок? — улыбнулась Наталья Павловна.
— Ты восхитительно выглядишь.
Он достал тёмно-шоколадную соболью накидку.
— Просто пошёл снег, — пояснил он. — Я хочу пригласить тебя на ужин.
Феликс оглядел её внимательно.
— Ты у меня самая красивая, мам.
Джип свернул с трассы и начал подниматься по спиральной дороге на сопку. С южной стороны, фасадом к заливу, на выдолбленной в скале площадке притаился кирпичный трёхэтажный особняк в духе средневековья. К нему вела мощёная серым камнем дорога. Раздвижные ворота бесшумно раскрылись, пропуская машину.
— Настоящий дом на скале, — рассмеялась Наталья Павловна, оборачиваясь к сыну. — Так мы приехали к твоим друзьям? Для этого ты купил мне такое дорогое платье — чтобы не ударить в грязь лицом?
Феликс пренебрежительно хмыкнул.
— Неужели ты думаешь, что для меня важно чьё-то мнение? Ты моя мама. Этого достаточно.
Наталья Павловна поразилась.
— Откуда в тебе столько высокомерия? Ты будто говоришь чужим голосом.
Машина остановилась у самого крыльца с ажурной металлической оградой. Шофёр-азиат услужливо распахнул дверцу со стороны Натальи Павловны. Он то и дело кланялся, вытянув руки вдоль туловища.
Наталья Павловна поблагодарила его за хорошее вождение.
— Не старайся, — сказал Феликс. — Акито не понимает по-русски.
Он обратился к водителю по-японски. Тот согнулся почти до земли и что-то ответил.
— Он говорит, что рад услужить тебе, мама.
А теперь — пора открыть коробку.
— Но почему нас никто не встречает? — удивилась Наталья Павловна, развязывая золотую ленту.
Под крышкой, на белом бархате, лежала связка ключей на брелоке, похожем на миниатюрный мобильник.
— Открывай, — Феликс кивнул на двери.
— Я?.. — у Натальи Павловны перехватило дыхание.
Он мягко подвёл её под локоть. Ключ, несмотря на то что был один, легко открыл сразу несколько замков.
— Потом я научу тебя пользоваться сигнализацией. Инструкция на дне коробки. А сейчас — позволь показать тебе дом.
Они прошли через тамбур и оказались в просторном холле. Не разуваясь, прошли дальше — в гостиную.
— Первый этаж поделен на зоны, — спокойно объяснял Феликс. — Слева гараж. Справа котельная. Отсюда — столовая и кухня.
Кухня была выполнена в кремово-шоколадных тонах, столовая — в золотисто-бежевых. В центре стоял длинный английский стол. На накрахмаленной скатерти нежно-кораллового цвета — японские хризантемы в вазах, светящиеся изнутри мягким, почти нереальным светом. По стенам — золочёные канделябры со свечами.
Стол был сервирован тонким фарфором с золотым орнаментом. Блюда скрывались под прозрачными колпаками. В ведре со льдом поблёскивали бутылки шампанского.