Он раскинул руки навстречу звёздному потоку и представил себя вселенской чёрной дырой — бездонной воронкой, втягивающей в себя всё живое. И поток послушно устремился к нему.
Карлос и его слуги сопротивлялись, изо всех сил удерживая жизненную энергию — души-звёздочки, собиравшиеся веками. Но против духовного торнадо Феликса энергетические вампиры оказались бессильны. Он вырвал у них не только энергию преждевременно умерших людей, но и их собственные жизни.
Сила клокотала внутри него, как перегретый реактор. Феликс не нашёл ничего лучше, чем направить поток вверх.
Мир содрогнулся. Каменный замок сложился, словно карточный домик. В радиусе нескольких десятков метров образовалось абсолютно голое пространство.
Феликс бросился искать Арбитра. Тот без сознания лежал на вырванном с корнем вековом дубе. Феликс поделился с вампиром частью своей преизбыточной жизненной силы.
— Хорошо, что я не человек, — выдохнул Арбитр, приходя в себя. — Ты монстр, Феликс.
— От монстра слышу, — усмехнулся юноша, помогая ему сесть.
— Ни хрена себе землетрясение…
— Где наши?
Арбитр махнул рукой в сторону развалин.
— Во рву. Слева от замка… бывшего замка.
Феликс побежал. Те легионеры, кто уцелел под лучом Карлоса, были оглушены взрывом. Он вытаскивал их одного за другим, проверяя, в ком ещё теплилась жизнь. Погибшие истончались и исчезали, оставляя лишь светлый дым.
К нему присоединился Арбитр.
— Как ты? — спросил Феликс.
— Намного лучше. Я даже начинаю думать, что жизненная энергия круче крови.
Щёки вампира порозовели — нечто небывалое.
Среди тел Феликс нашёл Локки — парня из Зурбагана. На его шее зияла рана, будто от острого лезвия.
— Несовместимо с жизнью, — констатировал Арбитр.
Феликс знал: ещё немного — и нить оборвётся. Он велел Арбитру связаться с Сесахом и разобраться с судьбой выживших, а сам перенёсся с Локки в Схрон.
Из всех лежащих там легионеров жизнь теплилась лишь в Локки. Остальные давно остыли.
Двое монстров-охранников азартно играли в карты и ругались. При виде Феликса насторожились, но игру не прекратили.
Прежде чем вернуть дух в тело Локки, Феликс соединил повреждённые астральные сосуды, совместил края раны и повелел им срастись. Лишь после этого дух, душа и тело вновь соединились.
Локки судорожно вдохнул и распахнул глаза. Боль была такой, будто его резали заживо.
— Не трогай, — остановил его Феликс.
Боль стихла. Локки сглотнул.
— Встать сможешь?
Он кивнул.
— Я забираю его, — сказал Феликс монстрам.
— А нам похер, — буркнул один, покрывая карту.
Феликс холодно посмотрел на них.
— Я доложу вашему начальству. Вы не следите за телами, не докладываете о состоянии, не сняли браслеты. Легионеров необходимо идентифицировать и кремировать по регламенту.
Монстры побледнели.
— Ты ведь свой… — заскулил один.
Феликс открыл портал.
— Ошибаетесь. Я не демон.
И шагнул в зыбкое пространство.
Локки был слаб не из-за раны — он потерял энергию, часть себя. Феликс не стал восполнять её за него. Это он должен был сделать сам.
⸻
Когда они оказались в доме, Феликс уложил Локки в гостевой комнате и позвал мать.
Наталья Павловна поднялась встревоженная.
— Куда ты пропал?.. — она осеклась, увидев его грязного, в крови и земле.
— Я в порядке, мам. А этому парню нужна твоя помощь. Извини, что испортил твой день рождения.
Он хотел обнять её, но посмотрел на ладони и только махнул рукой, взбегая на третий этаж.
Из-за заклинаний мать не найдёт тайную комнату и подумает, что сын просто исчез.
Феликс фыркнул.
Глава двадцать шестая В ЯПОНИИ
Он вызвал Арбитра по браслету.
— Ты где?
— В Японии. Было жарко. Теперь, вроде, всё.
— Как там Сесах?
— Волнуешься? — в голосе вампира зазвучала игривая насмешка. — В порядке. Лёгкое ранение в плечо, уже залатали. Кстати, он про тебя тоже спрашивал.
— Открой мне портал. Я иду.
⸻
Феликс оказался в живописной местности перед развалинами старого синтоистского храма. В сером, утяжелённом сгустившимися тучами воздухе медленно кружились снежные хлопья. Падая, они застывали на развесистых ветвях парковых кустов и деревьев, образуя причудливые кружевные узоры, и выбеливали тёмную кровь, растёкшуюся по дороге, вымощенной древними камнями.
Юноша брезгливо перешагнул через серые, растрескавшиеся брёвна — сломанные предхрамовые ворота — и взбежал по липкой от загустевшей крови деревянной лестнице.